Книга Дочь ведьмы, страница 56 – Альбина Нурисламова

— Неспокойный у вас дом, – словно о чем-то обыденном говорила старушка, пока ошарашенные родители смотрели на погром в комнатах: шторы на полу, осколки посуды, разбитую люстру. – Не вздумайте мальчишку своего ругать, не он это. А мальчишка ничего, шустрый. Хорошо, ко мне прибег. Остался бы, кто знает…

Мама судорожно вздохнула, отец прижал сына к себе.

— Что не так с нашим домом? – спросила мама. – Домовой?

Вера Федоровна строго поглядела на нее.

— От домового вреда не будет. Домовой – хранитель, защитник, в доме помощник. А у вас его нету. Домового отсюда мытарь прогнал.

— Кто-кто? – спросил папа.

— Мытарь. Душа неупокоенная, – пояснила соседка. – Пять лет назад помер хозяин-то, допился до смерти. Его и не отпевали по-человечески, и за душу не молились. Внук дом продал и ладно. С тех пор вы уж третьи жильцы. Никому мытарь покою не дает. Рано или поздно объявляется и начинает выживать.

— Почему вы нам раньше этого не рассказали? – возмутилась мама.

— А вы бы поверили? Никто не верит, пока лбом не стукнется. Другие, которые до вас жили, ни о чем не спрашивали и знать ничего не желали. Продавали дом – и бегом.

Родители долго обсуждали услышанное. Спорили: избавляться от дома или нет. Мама была за то, чтобы немедленно выставить его на продажу: у них же дети! Пусть кто-то другой с полтергейстом разбирается. Но отец был против. До конца в происходящее он все равно не верил, видимо, надеялся, что существует рациональное объяснение. Правда, какое именно, сказать не мог.

В итоге решили прислушаться к советам бабушки-соседки, попробовать, как она сказала, отвадить мытаря. А не получится, продать всегда успеем.

— Неужели я это делаю? – вздыхал папа, занавешивая зеркала.

Вера Федоровна утверждала, что эти сущности попадают через них в наш мир. Мама тем временем сходила в деревенскую церковь, поставила десять свечей за упокой души прежнего хозяина, взяла святой воды. После они вчетвером ходили по дому, обрызгивая ею углы, стены, мебель. Олеся смеялась и беспрестанно задавала вопросы. Владик, как учила бабушка Вера, мысленно просил мытаря покинуть их дом. Заключительным аккордом стала генеральная уборка, которую опять-таки делали все вместе.

— Уйдет мытарь, если все правильно сделать, – сказала соседка напоследок. – Ночуйте теперь, не бойтесь.

Но они, конечно, боялись, особенно Владик (хотя и старался не подавать виду). Легли вместе в большой комнате, полночи прислушивались к каждому шороху.

Однако страшились напрасно: ничего плохого так и не случилось. Ночь прошла тихо, под утро все крепко спали. Во все последующие дни и ночи семью тоже никто не тревожил.

Мытарь покинул деревенский дом. Только навсегда ли?

Владик не задавал этого вопроса родителям, но каждый раз, засыпая в темноте, спрашивал себя, не разбудит ли его ночью стук призрачных холодных пальцев по столу?..

Мысль, что, пожалуй, не стоило покупать этот дом, впервые пришла Карпову в голову, когда он приехал посмотреть, как идут работы по ремонту. Карпов был из числа мужчин, которые не способны вбить пресловутый гвоздь, и хорошо, что у него была возможность нанять бригаду.

Собственно, дом и придомовая территория были в хорошем состоянии, но все же нужно кое-что подправить, подкрасить, поменять, а еще Карпов решил обнести участок забором. Пока шли работы, он жил в городе, в квартире, которую уже продал: скоро заедут новые жильцы.