Книга Дочь ведьмы, страница 40 – Альбина Нурисламова

Женя послушалась, не обратила. Купила квартиру, перевезла вещи.

А вскоре одна из бабулек, что занимали пост на скамейке возле подъезда, возникла перед ее дверью и серьезно сказала, что Жене тоже необходимо нарисовать знак.

— Надо, чтобы хозяйка или хозяин сами это сделали, своей рукой, – заявила старуха. – Краску дам, что начертать, скажу.

— Зачем? – осторожно спросила Женя, полагая, что у старушки поехала крыша.

— Думаешь, я с ума сошла? – проницательно заметила та. – Но посмотри, у всех же они есть. Во всем доме. Все-то сразу разума не лишатся.

Чуть позже Женя убедилась, что старуха не врет: и в этом подъезде, и во всех остальных над каждой дверью красовалась непонятная символика.

— А если я не стану? – спросила Женя. – Не захочу?

— Дело твое, – пожала плечами соседка. – Некоторые не рисовали. Но долго-то не жили. Кто помер, кто в психушку съехал. Нету от нее спасенья. Рано или поздно явится она к тебе среди ночи.

— Кто «она»? Вы мне угрожаете? Запугать хотите? – Женя не верила своим ушам. Вот так божий одуванчик!

— Пугать тебя не я буду, – хмыкнула старуха. – Мое-то какое дело. – Она помолчала. – Так что? Нарисуешь оберег?

Женя растерялась так, что даже рассердилась. Надо же, нашла спокойное место, чтобы зализывать сердечные раны! Дня не прошло, заявилась психичка с диким ритуалом.

— Разумеется, нет, – холодно ответила Женя. – И не советую меня беспокоить, а то полицию вызову. Я, между прочим, в администрации города работаю.

— Как хочешь, – согласилась старуха и пошаркала прочь.

Потом остановилась, поглядела на Женю и прибавила:

— Помяни мое слово, однажды ночью она наведается. Если над дверью нет знака, увидит тебя, найдет дорогу. Привяжется и станет каждую ночь являться, пока ты ее не впустишь.

Женя выкинула слова соседки из головы, но теперь ей вспомнился тот разговор.

«Выходит, та самая «она» нашла ко мне дорогу?»

— Не держи меня за дверью, открой, – проговорило неведомое создание.

— Уходите! – Голос Жени дрогнул. – Я мужа сейчас разбужу.

Ночная гостья снова захихикала.

— Врешь! Нет у тебя никакого мужа. Одна ты там, дрожишь от страха, жмешься под дверью, а мысли скачут, как пугливые зайцы!

— Предупреждаю, я звоню в полицию! – пискнула Женя.

Опять издевательский смех, а следом – град ударов. Колотили сразу везде: по верхней части двери, возле пола, с боков. Дверь сотрясалась и, кажется, готова была слететь с петель. Грохот стоял жуткий, а одновременно с этим – еще и звон, на кнопку звонка давили, не переставая.

«Почему соседи не выходят? Не слышат?» – в панике думала оглохшая Женя. А потом сообразила: если и слышат, не выйдут. Никто не выйдет, все побоятся.

Какофония прекратилась столь же внезапно, как и началась. Все смолкло, и тишина была оглушающей, как и звуки.

— Отпирай, – прошелестело за дверью. – Думаешь, отсидишься? Каждую ночь приходить стану.

Женя тяжело дышала.

«Я сейчас в обморок грохнусь».

— Подойди, поверни ключ, дверца и откроется, – это звучало вкрадчиво, мягко. – Бесполезно прятаться, я вижу тебя. Стоишь, трясешься, руки к горлу прижала. Халат в цветочек, ночнушка синяя, а хотела розовую купить. Не купила, думала, не по возрасту. А та, другая, насчет возраста не беспокоится. И насчет лишнего веса. Она о себе всегда хорошо думает, королевой себя считает. И он тоже, вслед за ней. Бережет ее, а тебя не берег. Ты ему – всю себя, а он тебе – малую малость. Врал, смеялся. Обидели они тебя. – Существо за дверью поскреблось, подергало ручку. – Правильно ты сделала, что от меня не открестилась. Боишься меня, а не надо. Лучше мы ее напугаем! Поганая бабенка. Разве она заслужила? Мужа твоего увела – и жить будет счастливо, еще и деток ему родит.