Книга Дочь ведьмы, страница 31 – Альбина Нурисламова

— Привет! Как дела? – раздался хриплый голос, и он вскрикнул, озираясь.

Источник звука нашелся быстро: одноглазый медведь завалился на бок, проскрипев свое приветствие. Только с чего ему падать? Сережа попятился, стараясь оказаться подальше.

В следующие полчаса или час он метался по торговому залу, пытаясь найти выход. Но обе ведущие из помещения толстые двери были заперты.

«Не выбраться! Тебе не выбраться!» – стучало в голове.

От ужаса и безнадеги Сережа вновь впал в неистовство, пиная валяющиеся на полу вещи, бросая о стены все без разбору. Швырял, пока не понял, что его действия перестали быть единственным источником звука в этом замкнутом пространстве. Сережа прислушался. В дальнем углу большого зала, где были свалены в кучу столы, тумбы, коробки и шкафы, что-то – кто-то! – есть.

Там глухо скрежетало и ворочалось. Стоило Сереже обратить внимание, заметить, звуки стали громче. Как будто это, в углу, перестало таиться. Природу звуков Сережа понять не мог: щелканье, свист, жужжание.

— Кто там? – хотел крикнуть мальчик, но вместо этого прошептал.

В ответ на вопрос гора вещей задвигалась, заколыхалась, задрожала, а потом из мрачной глубины забытых, покинутых людьми вещей выбралось нечто кошмарное. Настоящий монстр, порождение чьей-то чудовищной фантазии; не живое, но каким-то образом живущее существо.

У него был массивный квадратный торс с вросшими прямо в кожу заплатками из металла, пластика, ткани. Одна рука была похожа на человеческую, только гораздо длиннее, в бугристых узлах мышц, а вторая конечность была механической, похожей на ковш экскаватора.

Уродливая голова была нахлобучена прямо на туловище, без намека на шею. У существа не было носа, а глаз имелся лишь один – злобный, налитый кровью, он алчно смотрел на мальчика. Громадная, от уха до уха, полная острых металлических зубов-пил пасть щерилась в усмешке.

Существо, словно чудовище Франкенштейна, было соткано из кусков человеческой плоти, обломков механизмов и вещей. Оно неумолимо надвигалось на Сережу, не шло, а катилось, потому что ног у него не было, вместо них – платформа с колесами, крепившаяся к торсу железным шипастым штырем.

Создание было нелепым, но при этом опасным. Оно с лязганьем и скрежетом ехало вперед, и Сережа осознал, что чудовище не остановится, пока не сомнет его, не раздавит. Он попятился, сил кричать уже не осталось.

Сережа отступал и отступал назад, натыкаясь на валяющиеся всюду вещи: книги с оторванными обложками, обломки мебели, сломанные игрушки.

Неожиданно вспомнилась история, которую давным-давно рассказывала мама. Он плохо помнил подробности, но это был рассказ о том, что на свете есть место, где обитает наше прошлое. Это печальный мир, наполненный вещами, которые стали не нужны, эмоциями, чувствами и мыслями, которые позабыты; там остаются ненужные нам игрушки и посуда, старая одежда, из которой мы выросли, выброшенные на свалку вещи, которые мы когда-то покупали и затем предали за ненадобностью.

Прошлое принадлежит тебе, но и ты тоже принадлежишь ему, говорила мама. Может, вот оно, это место? Уродливое, пропитанное запахом нафталина и пыли, рождающее чудищ?

— Ты нужен мне, – проскрипел монстр, – всем нам. И ты останешься здесь.

Сережа уперся спиной в стену. Дальше идти некуда. Да, похоже, и незачем. Не спрячешься. Чудовище приближалось, и Сережин ужас стал таким большим, что перерос его самого и поэтому перестал ощущаться.