Книга Дочь ведьмы, страница 29 – Альбина Нурисламова

На полупустых витринах валялись вещи: сломанные куклы, облезлый одноглазый коричневый медведь (наверное, ревет, если перевернуть), стояли стопки книг и журналов, а еще – несколько манекенов (один – в школьной форме и алом пионерском галстуке).

Если не считать искореженной вывески, здание выглядело целым: огромные пыльные стекла были на месте, никто не побил их камнями, местная шпана по какой-то причине не облюбовала брошенное здание, никто не приходил туда выпить пива или поиграть в карты.

«Почему?» – подумал Сережа.

Это показалось немного странным. Как и тот факт, что он прежде ни разу не обратил внимания на магазин, а ведь ходил мимо него в школу пятый год!

— Не пойму, почему… – начал он, но Даня его перебил.

— Давайте залезем! Вдруг там остались непроданные вещи!

— Как мы туда попадем? Двери заперты! – заметил Сережа, но Филипп сказал:

— Одно окно с другой стороны улицы разбито. Можно через него.

Филипп не знал, откуда ему это известно, но был уверен, что прав. Если бы задумался, то понял, что прежде того окна не видел, так с чего это взял? Но он не задумался, просто пошел в нужную сторону и, обогнув строение, вскоре увидел окно, зияющее провалом.

Стекло было не разбито, а словно бы вынуто, заботливо и аккуратно, безо всяких обломков и острых краев. И никаких осколков кругом. Трое мальчишек замерли перед проломом. Всех троих посетило беспокойное, тревожное чувство. Сережа подумал, что ему хочется уйти отсюда. Не обращал он внимания на магазин – и дальше не надо обращать.

— Что, пойдем? – спросил Филипп, и по голосу его не было понятно, чего он хочет: уйти или остаться.

Наверное, приди они сюда по отдельности, каждый развернулся бы и ушел, войти в магазин было почему-то страшно. Но они были вместе, и каждый стыдился, не мог выставить себя трусом в глазах друзей.

— Конечно, пойдем, – с некоторым вызовом сказал Даня, – кто первый?

Решено было сыграть в «Камень, ножницы, бумага». Кто проиграет, тому первым и идти. У Сережи, еще до начала игры, была иррациональная уверенность: идти выпадет ему. Так и вышло.

— Мы за тобой, – проговорил Филипп, в голосе его слышалось облегчение.

«Обычное здание, забитое рухлядью», – сказал себе Сережа, улыбнулся друзьям и шагнул в проем.

Внутри было сухо, пахло пылью, старыми вещами, как на чердаке в деревне у бабушки. Сережа сделал несколько шагов и увидел, что его мокрые ботинки оставляют следы на полу.

Тишина. Звуки улицы разом смолкли, будто кто-то повернул ручку и отключил их. Не было слышно ни голосов, ни автомобильных гудков, ни рева двигателей. Сережа точно бы оказался в музее, где нельзя шуметь и громко разговаривать.

— Пацаны, заходите тоже… – заговорил он, поворачиваясь к оставшимся на улице друзьям.

А когда обернулся и посмотрел на них, слова замерли на губах.

Никакого пролома, через который Сережа вошел в магазин, больше не было. На его месте появилось точно такое же стекло, как и в других оконных проемах. Выглядело оно столь же мутным, исхлестанным дождями, как и другие окна, ничем не отличаясь от них. Казалось, оно было тут всегда.

Но его не было еще минуту назад! А иначе как Сережа вошел бы?

Его друзья, к счастью, по-прежнему стояли на улице. Мальчик бросился к окну, закричал:

— Пацаны! Откуда оно взялось! Откуда стекло? Вы видели?