Книга Дочь ведьмы, страница 102 – Альбина Нурисламова

Говорила тихим голосом, шелестящим, как осенние листья, в любую погоду куталась в шали, носила темные длинные юбки и блузки-балахоны в сочетании с деревянными бусами, пестрыми шарфиками и платочками, что делало ее похожей на слегка двинутую монашку.

Вместе с тем Нюся была требовательна и капризна, но особым образом: все окружающие почитали своим долгом опекать неприспособленную, не от мира сего женщину, а она ими бессовестно помыкала, как бы вовсе этого не сознавая.

Жена Данилы, Лена, была моложе сестры на три года, но с детства повелось так, что считалась за старшую. Вся домашняя работа, которую мама поручала, всегда была на ней. Ведь если Нюся начнет готовить, то каша или яичница у нее пригорят, молоко убежит, суп получится пресный и переваренный. Уборку в квартире станет делать – только грязь размажет, отправится в магазин – отвлечется на что-то и забудет, зачем шла, еще и деньги потеряет по дороге.

Вот Нюсю и опекали – сначала родители вдвоем, потом, после развода, мама, а теперь, когда за мамой самой уход нужен, Лена. У Данилы и Лены сын подрастал, девять лет, но и то был более самостоятельным, чем Нюся.

Вечно ей то одно требовалось, то другое. Работала Нюся в архиве, бумажки перекладывала, как считал Данила, а если денег не хватало, так сестра подкидывала. Лена думала, муж не догадывается, но он знал и бесился, хотя пока молчал.

Как раз сегодня у Нюси были все шансы исчерпать его терпение, заставить высказать, что он о ней думает.

Был вечер пятницы. Данила только что вернулся с работы, сел за стол. Лена запекла мясо с картошкой по его любимому рецепту. Завтра и послезавтра – выходные, они с Леной собрались на дачу, прибраться после зимы. Тепло уже, совсем весна, ну и сезон шашлыков пора открыть. Сидели, ужинали, строили планы, думали, что взять, – и нате вам. Явилась – не запылилась.

Глядя на тощую, взъерошенную, похожую на сумасшедшую сову Нюсю, которая выпутывалась в прихожей из своих многочисленных шарфов и шалей, Данила почувствовал, как в нем закипает раздражение.

— Нюся, что такое, объясни толком, что случилось? – взволнованно кудахтала Лена.

Сестра неожиданно упала на стул, задев локтем плетенку с хлебом (Лена еле успела подхватить), и разрыдалась.

Данила почти и не удивился: такие спектакли были в духе Нюси, только наивная Лена вечно велась на этот театр, а он привык, потому и спросил:

— Чего опять стряслось? Прочитала в Интернете, что использовать микроволновку – опасно для жизни? Или скидочную карту «Пятерочки» на кассе забыла?

— Данила! Сейчас же прекрати издеваться! – бросилась на защиту сестры Лена.

Нюся печально хлюпнула носом и простонала:

— Знаю, ты думаешь, что я чокнутая, я тебе надоела, ты бы хотел, чтобы я ушла, а лучше умерла и…

«Начинается в колхозе утро», – подумал Данила.

— Никто так не думает! Данила тебя очень любит! – с напором проговорила жена и красноречиво посмотрела на мужа. Мол, попробуй, скажи, что нет!

— Обожаю, – буркнул Данила, – так в чем дело-то?

Нюся прикусила губу, а потом выдала:

— У меня в доме кто-то обитает. Сущность. Домовой. Привидение. Не знаю, кто! Но оно меня мучает!

После такого заявления даже всегда занимавшая сторону сестры Лена опешила. А Данила так и вовсе чуть со стула не упал.

— С чего ты взяла? – спросил он, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не сказать, дескать, все закономерно, теперь вас, не от мира сего, двое в доме, гармония, чего еще надо.