Книга Время кошмаров, страница 37 – Альбина Нурисламова

Но дверь мне никто не открыл.

В подъезде было тихо, никто не входил и не выходил. Хотя, возможно, было еще слишком рано. Подавив подступающий страх, я вышел в безлюдный холл: консьержа не было. Я подошел ближе к стеклянному кубу, где обычно восседала Лилия Ивановна, и увидел, что он заперт, а на столе пусто.

Дверь в каморку, откуда вчера выползла потусторонняя сущность, тоже оказалась закрыта на замок.

Мой чемодан, брошенный ночью возле лифта, так и стоял, сиротливо приткнувшись возле стены. Я взял его, вернулся домой и позвонил Артуру.

Трубку он взял сразу, будто только и ждал моего звонка. Впрочем, как оказалось, позвонить ему действительно должны были, только не я, а риелтор, потому что он выставил на продажу свою новенькую квартиру.

Оказалось, что едва я уехал в командировку, как в нашем доме разыгралась настоящая трагедия.

Мальчишка-подросток с пятого этажа решил подшутить над добрейшей Лилией Ивановной и, подкараулив консьержку, бросил ей под ноги петарду. На беду, у старушки оказалось слабое сердце, и «скорая» увезла ее с инфарктом.

Родителям мальчишки кто-то (не то врач, не то еще кто другой) сказал, что старушка может запросто написать заявление в полицию, и они сделали упреждающий ход.

— Эта сучка, Яновская, пару раз оставляла Лилии Ивановне ключи от квартиры. Чтобы та передала сыночку. Ну, и обвинила ее в том, что старуха украла кольцо. Знаешь, типа, я заявление заберу, если ты моего балбеса не будешь обвинять. Та, может, и не думала никого винить — бабка-то была божий одуванчик! Расстроилась, конечно, раскудахталась: сроду, мол, чужого не брала, как вам не совестно. А ночью померла. Второй инфаркт.

Я слушал, и на душе было гадко. Яновскую я помнил: противная скандальная бабища из тех, мимо кого, наверное, и черти, крестясь, ходят.

Артур тем временем рассказывал дальше.

Лилию Ивановну похоронили, но не прошло и недели, как она вернулась. Сначала Яновскую, ее мужа и сына нашли мертвыми в квартире. Никаких следов борьбы — смерть наступила от инфаркта. Дверь в квартиру была не заперта: открыли, похоже, сами хозяева. Состава преступления нет, уголовное дело заводить не стали. Трагедия, конечно, да и необычно это — вся семья в одночасье! Но чего в жизни не бывает.

Не успели от этого случая отойти, следом еще одна смерть. Потом еще. Затем умер старик, которого наняли консьержем, и люди стали говорить, что ночью по подъезду бродит Лилия Ивановна. Только теперь это не кроткая тихая старушка, а жуткий потусторонний монстр, который мстит всем жильцам за свою смерть и опороченное имя. Стоит пустить ее на порог или выйти ночью из квартиры — и человек обречен.

— Не от инфаркта все умирали, а от страха, потому что она…

— Знаю, — устало проговорил я. — Видел.

Я уже не сомневался в том, что если бы не сумел чудом улизнуть от чудовищной старухи, то и мой труп нашли бы поутру в подъезде с выпученными глазами и синим, вытянутым от ужаса лицом.

Артур сказал, что люди ночами сидели, точно в осаде. Слышали, как жуткий мертвец бродит по лестнице, стучится в двери квартир, требует впустить.

Посторонним, тем, кто не из этого подъезда, конечно, никто о таком не говорил: ясно же, пока сам не столкнешься, не поверишь.

Но перешептывались, а подъезд постепенно пустел. Люди съезжали, продавали квартиры, бежали прочь от проклятого места.