Книга Время кошмаров, страница 32 – Альбина Нурисламова

Думая о том, что завтра устрою себе выходной, отосплюсь хорошенько, на работу пойду только через день, я шагал к своему дому. Втайне я гордился тем, что уже в тридцать два года сумел заработать на большую квартиру в хорошем районе, в новом доме, причем безо всякой ипотеки.

Я вошел во двор, огороженный забором. На территорию могли попасть только те, у кого имелся ключ, так что никакой шпаны, алкашей на лавочках здесь никогда не было. Дом у нас большой — десять подъездов, двенадцать этажей. Я шел и, как всегда, смотрел на окна своей квартиры: на эту сторону выходили окна спальни и кухни. Света, разумеется, не было, да и весь подъезд, за исключением трех окон, был погружен во мрак.

Ничего удивительного: глубокая ночь, первый час. Правда, в других подъездах света было побольше — кто-то полуночничал, смотрел телевизор, лазал в интернете. Мне остро захотелось оказаться дома, в своем уютном мирке, и я прибавил шагу.

В подъезде ярко горел свет. По привычке я обернулся к стеклянному кубу, где обычно сидит наша консьержка Лилия Ивановна, но никого внутри не увидел. Наверное, она в комнатке, возле лестницы. Там хранились принадлежности для уборщиц, лопаты для уборки снега и так далее.

Лилия Ивановна жила в нашем доме, в небольшой квартирке на первом этаже. Это была сухонькая невысокая женщина, может, чересчур говорливая, но зато ответственная и аккуратная.

— Добрый вечер! — громко поздоровался я, направляясь к лифту.

Нажал на кнопку, и лифт ожил, мягко загудел. Кабина поползла вниз.

— Лилия Ивановна, вы где?

Консьержка не ответила, и это было необычно. Дверь в каморку под лестницей была приоткрыта. Внутри было темно, но доносились какие-то звуки — не то тихий треск, не то поскребывание или хруст.

Ага, значит, она все же там, промелькнуло в голове. Может, со старушкой случилось что-то — сердечный приступ, например. Бедняжка упала и никак не встанет.

Двери лифта приглашающе разъехались в стороны, но я не стал заходить в кабину. Поставил чемодан и решил проверить, все ли в порядке с консьержкой.

— Лилия Ивановна, — снова позвал я. — Вам нужна помощь? Вы…

В этот момент дверь каморки резко распахнулась во всю ширь, с грохотом ударившись о стену. От неожиданности я застыл на месте.

В комнате было темно — и клубившаяся там тьма казалась плотной и липкой, как нефтяное пятно на поверхности воды. Будто смотришь не вглубь самой обычной комнатенки два на два метра, а в бездонную черную дыру или глубокий колодец.

И оттуда, из этой глубины, вдруг раздался голос.

— Вы к кому, молодой человек? — прошамкала Лилия Ивановна.

По инерции я сделал еще пару шагов к каморке. Двери лифта за моей спиной снова закрылись, но я этого почти не заметил, занятый происходящим.

— Это Вадим. Из сто пятнадцатой. С шестого этажа.

— Шестого? Очень хорошо!

Я отвечал механически, мысли бешено крутились в голове. Нет, страха я пока не испытывал — он пришел потом. Сначала было, скорее, недоумение. Лилия Ивановна говорила не так, как всегда. Это словно была она, но вместе с тем кто-то другой.

Голосок у нее был, если так можно выразиться, девичий, высокий такой, но чуть надтреснутый. Сейчас же в нем звучала хрипота, и говорила она натужно, через силу, как будто в глотке застряло что-то, не давая дышать.