Книга Территория без возврата, страница 42 – Альбина Нурисламова

До этого там, кроме Чаки (который, кстати, жив и здоров!), успешно побывали белки, обезьяны, кошки… Целый зверинец. Все они на короткое время помещались в проекцию и почти сразу же возвращались обратно — были надрессированы шагать обратно в Портал.

Животных, побывавших в Зоне, обследовали вдоль и поперек. Никакого ущерба их здоровью пребывание в Нулевом измерении, точнее, в проекциях, не наносило. В поведении тоже не было никаких сдвигов.

Когда настала пора попробовать отправить в Зону человека, стали думать, кому следует отправиться туда. Саймон хотел отправиться первым — ведь он руководил исследованиями, возглавлял лабораторию.

Конечно, я не мог сказать ему, чем кончился для него выход в Нулевое измерение в другом варианте жизни. Но отговорить его было нужно: я хотел пойти в Зону сам.

— Это должен быть тот, кто уже бывал там однажды, у кого есть опыт.

— Намекаешь, что ли, на кого-то? — усмехнулся Саймон.

Мы сидели в лаборатории. Не в том блоке, где проводятся исследования, а в комнате отдыха. Было уже поздно, все остальные ушли.

Саймон сварил кофе, но мы пили ледяное пиво. В комнате было прохладно: работал кондиционер, а за окном царила жара. Лето внезапно вспомнило о том, чего от него ждут, и наверстывало упущенное. Июнь, июль и первая половина августа были пасмурными и дождливыми, и только сейчас, на излете лета, стояли погожие, солнечные дни.

— Я должен пойти, разве не очевидно?

— Тебе не страшно? — тихо спросил Саймон. — Зачем ты настаиваешь?

— Хочу принимать участие в исследовании Зоны — за этим и вернулся, — ответил я, глядя ему в глаза. — Да, на какой-то момент Зона стала мне отвратительна, она пугала меня, и я хотел, чтобы исследования прекратились. Это был кризис, но я его преодолел, как ты знаешь. Скоро будет написана книга, Линда вовсю работает. Когда Зону откроют для людей, я буду участвовать в рекламной кампании — все бумаги уже подписаны. Кто, как не я, должен сделать сейчас этот шаг?

— Это может быть опасно.

— Собой ты не боишься рискнуть, а мной — боишься? Саймон, у тебя жена и дочь. Кроме того, ты большой ученый…

— Прекрати! — поморщился он.

— Но ведь ты уверен, что все получится?

— Уверен, — Саймон не колебался. — Но ты лучше меня знаешь, как непредсказуема может быть жизнь.

— Знаю, — ответил я. — И все равно готов рискнуть. Пойми, Пространственная Зона — часть моей жизни. Она вросла в меня, а я — в нее. Даже если я не вернусь, если что-то пойдёт не так, у меня больше шансов выжить там, чем у других. Ты не имеешь права заставлять других людей делать это, сам не можешь отправиться, потому что на тебе — ответственность. А я хочу пойти! Как можно сомневаться в выборе кандидата?

Мы говорили долго, и в итоге я его убедил.

Скоро, совсем скоро я вновь окажусь там, откуда мне еле-еле удалось вырваться.

До того момента, когда людей станут отправлять туда, как это было в моих воспоминаниях, пройдет много времени. Может, год, может, больше. Таких экспериментальных походов в Зону может быть много. И если я вернусь, то буду отправляться туда раз за разом. Я буду Испытателем — именно так меня начали называть в лаборатории.

«Вы — смелый первопроходец, который готов раз за разом совершать вылазки в Пространственную Зону, чтобы потом, в ближайшем будущем, она могла служить на благо человечества», — не я придумал этот пафосный бред. Это сказал как-то на ужине Алистер Харди, который теперь является Исполнительным директором Корпорации.