Книга Бриллиантовый берег, страница 81 – Альбина Нурисламова

— Вы не возражаете, госпожа Лазич?

— Присаживайтесь, — произнесла она с холодком в голосе.

Ничего, скоро мама поймет, какой Боб молодец.

— Боб, хочу сказать тебе спасибо. Ты хороший человек и настоящий друг.

Произнося за меня эти слова, мама покраснела.

— Мама не уволит тебя, не переживай. Очень прошу: не обижайся на нее, она просто не знает ничего. Не бросай меня, не уезжай, не уходи от нас. Ты герой. Без тебя я бы погиб.

— Что? — вскричала она. — Как это понимать, Боб? Кто-то был в номере? Почему я узнаю об этом только сейчас?

«Мам, прошу, продолжим!»

Я пристально смотрел на нее, стараясь передать свои мысли, и мама поняла. Она всегда понимает.

— В номере никого из людей не было. Но было другое. Мы с Бобом все объясним. Ты должна знать, что происходит в отеле «Бриллиантовый берег».

Вошла медсестра, заявив, что нужно померить температуру, взять у меня анализы. После можно позавтракать. В десять будет осмотр, придет доктор.

Пока медсестра проделывала свои манипуляции, мама и Боб отошли в угол палаты, продолжили разговор. Когда женщина удалилась, они вернулись, и я заметил: помирились! Мама посматривала на Боба со смесью неловкости, вины и благодарности, а Боб — Боб просто лучился. Уверен, не только потому, что сохранил работу.

— Хотите, принесу завтрак? — предложил он.

Оба посмотрели на меня. Я прислушался к себе и понял, что голоден (в последний раз ел много часов назад), ответил, что можно бы и поесть.

Боб ушел за едой. Мама сказала, что ничего не хочет, только кофе выпьет, но Боб все равно принес ей булочки, йогурт, фрукты, и в итоге она поклевала немного.

— Вам нужно есть, — строго сказал Боб, и я с ним согласился. Мама очень похудела, руки почти такие же тощие, как мои.

Ей надо снова бросить курить. Мама думает, я не в курсе, что она взялась за вредную привычку, прячет в кармане сигареты и любимую зажигалку — серебряную, изящную, в форме сердца. Мама говорит, она старинная, ей лет сто (если точнее, зажигалка была сделана в Германии в тридцать шестом году). Нажмешь легонько на маленькую кнопочку — выскакивает оранжевый огонек.

Красивая вещица, но лучше бы она была не нужна маме. Ладно, об этом мы поговорим попозже, когда будем одни.

Перекусив, вернулись к разговору. Я попросил Боба рассказать про Сару, Катарину, Милана, Пауля. Маме должно быть известно то, что известно Бобу. А потом я дополню картину.

Мама слушала, покусывая губы. Она верующий человек, ум у нее гибкий, взгляд на вещи — широкий. Мама далека от мистицизма, но понимает, что множество вещей в мире не объяснить с позиций повседневной логики. Боба она слушала внимательно, не выказывая недоверия и не перебивая вопросами вроде: «А тебе не показалось?»

Пришел доктор, осмотрел меня и сказал, что анализы в норме, состояние не внушает опасения, но лучше побыть в больнице.

— Понаблюдаем Давида еще денек. Завтра, думаю, сможете отправиться домой.

После ухода доктора Боб продолжил рассказ. Я тоже слушал, надеясь уловить нечто существенное, то, что пропустил. Но ничего не попадалось, пресловутый пазл не вставал на место, разгадка ускользала, не давалась в руки.

— Бог знает, что все это означает, — произнесла мама, когда Боб умолк. — Одно ясно: Давид выбрался, возвращаться не будет, скоро мы уедем. Боб, скажи, ты… Давид?