Книга Пучина скорби, страница 83 – Альбина Нурисламова

Поэтому теперь вам тащить этот крест». И отошел от меня, я и ответить не успела.

Вадим подумал, Марина Ивановна поведала обо всем, что знала, но она неожиданно прибавила:

— Денис Сергеевич на похороны приезжал. Выпил на поминках и обронил, что в Верхних Вязах неспокойно. Я спросила, что такое, а он ответил, люди стали уезжать. Боятся оставаться. Многие видят мертвых детей по ночам. Дети смотрят в окна и улыбаются. Так что Сережа вправду их видел, теперь я уже не сомневаюсь, как тогда. Ни слова лжи не было в его рассказе, не болезнь была виновата в том, что происходило с моим сыном. Сережа взял грех на душу; пусть своими руками не убивал, но соучаствовал. И понес страшное наказание. А я каждый божий день молюсь за его душу. Говорят, молитва матери самая сильная и… Ну вам это все неинтересно уже.

— Спасибо, что согласились рассказать, Марина Ивановна.

— Какое там спасибо! Не знаю, правда, как мой рассказ поможет вам найти дочь. Все случилось так давно.

— Я понимаю, насколько тяжело было вспоминать обо всем.

— Наоборот, легче стало. Камень сняла с души. Я ведь и впрямь никому ни слова не сказала, молчала все эти годы. Знала и молчала. Если бы людей продолжали убивать, наверное, рассказала бы все-таки… Но убийства на дорогах прекратились, вся история забылась.

— Ваш рассказ — смелый поступок.

— Не понадобилось особой смелости. Угроза Лаврова — пустяк. Лидуся умерла. Муж угасает, врачи дают от силы два месяца: неоперабельный рак в последней стадии. Моя жизнь… Не так уж она мне и дорога, чтоб цепляться за нее. А если вы спасете дочь, это станет… — Марина Ивановна запнулась. — Словом, помогите ей. Эти сволочи должны ответить за свои преступления.

Анализируя их разговор, Вадим следил за отправкой сообщения Вере. Но ждал, как выяснилось, зря.

«Ошибка сети. Пожалуйста, попробуйте повторить попытку позже», — высветилось на экране.

— Вот зараза! — не сдержался Вадим.

Олеси нет уже минут пятнадцать, не слишком ли долго? Сколько времени нужно, чтобы сходить в туалет? Да, она не спешила, хотела немного побыть одна, переварить все. Но ведь нужно решить, как действовать, а времени в обрез.

Вадим вышел из комнаты, окликнул Олесю. Она не отозвалась.

Он направился по коридору к туалету и душевой.

— Олеся, ты здесь?

Снова нет ответа.

Тревога накатила жгучей волной.

«Кретин, нельзя было ее отпускать!»

«Но она же в туалет пошла — с ней надо было идти?»

Вадим побежал к лестнице. Совсем недавно он метался по общежитию в поисках Дениса Сергеевича и прекрасно помнил, чем они закончились.

«Прекрати! Олеся пошла на второй этаж, в свою прежнюю комнату. Может, забыла что-то. Или просто сидит там, в тишине, возможно, плачет».

Но все оказалось иначе. Подбежав к нужной двери, Вадим увидел листок бумаги, прикрепленный жвачкой. Записка, адресованная ему. На бумажке было написано: «Хочешь увидеть ее живой, приходи в школу. И не трепли языком».

«Какое счастье, что ролик не отправился, Вера ничего не знает», — такова была первая мысль.

Потом к горлу подкатил ужас.

— Ублюдки! — заорал Вадим.

Бессильно шарахнул кулаком по двери, сорвал бумажку, швырнул на пол. Одна из дверей в конце коридора приоткрылась, оттуда высунулась голова в платке и тут же нырнула обратно.

Вадим помчался вниз по лестнице, влетел в свою комнату, никого не встретив по пути. И к лучшему. Попадись ему сейчас комендантша, мог наворочать дел, а ситуацию не исправил бы. А что могло ее исправить?