Книга Пучина скорби, страница 39 – Альбина Нурисламова

— Поэтому я и хотел с вами посоветоваться. И Екатерина Михайловна сказала, что вы умный, знающий человек.

— Ладно уж, хватит меня обхаживать. — Прозвучало не грубо, а с легкой усмешкой. — Говорите прямо: что вы хотите знать и почему?

В кулинарию время от времени заходили люди, и каждый косился в сторону сидящих за столиком Вадима и Дениса Сергеевича. Конечно, Вадим предпочел бы более уединенное место для беседы, но никуда не денешься. За неимением гербовой пишем на простой.

Вадим выдал легенду о писателе, собирающем материал для будущей книги; поведал о том, что уже успел услышать от Екатерины Михайловны.

— Если я правильно понимаю, в Верхних Вязах произошло еще что-то, помимо образования провалов, гибели беременной Натальи и ее мужа. Что-то плохое, хотя, казалось бы, куда хуже. И вы упоминали об этом, и Екатерина Михайловна. Я хочу знать, что это за событие. Не секрет же, верно? Раз все о нем знают.

Денис Сергеевич помрачнел.

— Знают, как не знать. Хотя всячески замять старались. И замяли в итоге. Время другое было. Интернета, телефонов сотовых в помине не было. Легче не дать информации распространиться. Даже хорошо, что вы приехали и станете копать! Надо, надо разворошить осиное гнездо! — Старик свел брови к переносице, сделавшись похожим на сердитую птицу. Нос у него был хрящеватый, длинный, похожий на клюв. — От молчания уже зубы сводит.

Вадим ждал, боясь спугнуть собеседника неосторожным замечанием. Кажется, потихоньку что-то начинает вырисовываться!

— Случилось это вслед за тем, как первый провал образовался, Боковушкой его прозвали. После раскопок дело было, после смерти Наташи и Кости. Осенние каникулы начались. В ту пору у нас все хорошо было: рудник работал, техникум, больница своя, в Дом культуры фильмы привозили, танцы устраивали по субботам, кружки разные, школа была в области на хорошем счету… — Воспоминания о былой благополучной, спокойной, счастливой жизни смягчили черты старика, даже морщины разгладились, можно было без труда представить, как Денис Сергеевич выглядел в молодости. — Вторую школу, между прочим, строить собирались: в первой тесно становилось, классы были переполнены. Вы, вероятно, слышали, к нам народ на экскурсии приезжал, на соляные шахты. На автобусе нужно было ехать, дорога из Октябрьского занимала больше двух часов, но желающие всегда находились — интересно же! Детишки часто приезжали на каникулах. В основном, конечно, летом, но в тот раз… — Денис Сергеевич отодвинул почти пустую чашку и поглядел в окно. — Как я и сказал, начались осенние каникулы. И группа детей, которая ехала в Верхние Вязы, пропала.

Группа детей пропала.

Страшные слова были словно удар в солнечное сплетение. Вадим почувствовал, как кровь прилила к лицу. Но Денис Сергеевич не заметил этого, погрузившись в события минувшего прошлого.

— Занимались детьми обычно мы, работники школы. Встречали, кормили в школьной столовой, провожали. Экскурсию (конечно, в сопровождении кого-то из сотрудников предприятия) тоже проводили мы: чаще всего я или учитель химии. Иногда старшая пионервожатая, она у нас общественной работой занималась. В тот день возникла путаница. Сначала нам сказали, что прибудут дети, победители областной олимпиады по математике. Потом объявили, что их экскурсию перенесли на следующий день, потому что приехали туристы откуда-то из Сибири. Обычно экскурсии для взрослых организовывали не мы, а работники администрации Верхних Вязов, но в этот раз попросили нас. Мы повозмущались, но смирились. Спустя некоторое время снова звонок: планы в очередной раз изменились, прибудут все-таки дети-олимпиадники. Но автобус в нужное время не прибыл. Тогда шел снег, зима в наших краях ранняя, суровая, к началу ноября вступает в права. Поначалу мы не слишком волновались: из-за снегопада автобус будет продвигаться медленно. Снег шел все сильнее, автобуса не было, и мы решили, что экскурсию перенесли из-за непогоды, а нас в известность поставить забыли. Я позвонил в Октябрьское, спросил. Мне сообщили, что автобус с детьми выехал.