Книга Пучина скорби, страница 37 – Альбина Нурисламова

Вадим слушал, боясь представить, чем закончилась эта авантюра.

— Не поехали они ни в какой Краснодар. И никуда… Наташа погибла.

— Как? Что там случилось?

Екатерина Михайловна вздохнула.

— В точности не знаю. И никто не знает. Раскопали они глубокую яму, в нее Наташа и упала, виском ударилась. Никакого умысла, никто Костю и Иннокентия в смерти ее не обвинял. Несчастный случай! А потом Костя покончил с собой, повесился после похорон жены. Тут ведь еще что было-то… Тело Наташи в город привезли, вскрытие сделали. Оказалось, она беременная была, срок маленький, сама еще не знала. Получается, Костя из-за нежелания отказать брату в его причуде потерял и жену, и будущего ребенка, о котором они с Наташей так долго мечтали. И получилось же, назло приговору врачей…

— А Иннокентий?

— Уехал, — поджала губы Екатерина Михайловна, — наворотил дел, с тех пор о нем ни слуху ни духу.

— Ужасная история. А нашли они, что искали?

— Нашли вроде. Костя говорил моему мужу… Вскользь, без подробностей. Что-то, мол, нарыли. Сами понимаете, нам всем тогда не до древнего доисторического существа было. Куда потом находка делась, понятия не имею. В музее, возможно, хранится. Или нет. Беда в том, что несчастья только начались. Не успели мы в себя прийти после гибели Наташи и самоубийства Кости, как образовался пролом.

— Я так понимаю, примерно там, где незадачливые археологи вели свои раскопки?

— Так и есть. А когда два других разлома появились, народ стал в открытую говорить, что виной всему злополучные раскопки. Вроде и чушь, суеверия, но… Кто-то научную базу пытался подвести: задели что-то в земной коре, вот и пошел процесс, как оползень в горах из-за громкого звука произойти может. А другие шептались, будто древние злые силы пробудились. Потревожили их копатели, и теперь они всех изведут. Екатерина Михайловна посмотрела на часы.

— Ой, время как быстро пролетело! Извините, Вадим, мне пора, обед через пять минут заканчивается. Надеюсь, помогла вам хоть чем-то.

— Конечно, — заверил Вадим, — еще как помогли. Могу задать последний вопрос? Я в общежитии поселился, и прошлой ночью сосед, Денис Сергеевич, разбудил меня. Вы с ним знакомы?

— Разумеется. Мы живем сплоченно, даже скученно, врастаем один в другого. Все про всех всё знают.

— У Дениса Сергеевича случился припадок. Он боялся чего-то, что бродит ночами по городу. Еще он говорил про находку в местном лесу — теперь мне ясно, о чем речь. Также Денис Сергеевич сказал, что дела в городе с той поры пошли неважно, — и с этим тоже понятно. Но еще говорил, случилось нечто дурное, страшное и…

— Вы сейчас спросите, что именно, — перебила Екатерина Михайловна. — Пусть Денис Сергеевич вам сам расскажет. Поговорите с ним, не бойтесь. Он прежде в школе работал, учителем истории. Да, случаются у него помутнения, но, если этого не считать, он совершенно нормальный и притом умнейший человек. — Пожилая женщина улыбнулась. — Он много чего поведать может: старожил, вся жизнь прошла в Верхних Вязах. А мне, правда, пора уже.

Екатерина Михайловна встала, давая понять, что Вадиму надо уходить.

Он не стал спорить, просить задержаться: очевидно было, что больше пожилая дама ничего говорить не намерена.

На ловца, как говорится, и зверь бежит. Выйдя из здания почты, Вадим шел к общежитию и размышлял, как бы ему встретиться и поговорить с соседом, когда увидел Дениса Сергеевича. Старик переходил дорогу, собираясь зайти то ли в магазин, то ли в кулинарию. Вадим ускорил шаг.