Книга Пучина скорби, страница 31 – Альбина Нурисламова

Однако Вадим после секундной заминки отворил дверь. Человек испуган, возможно, что-то со здоровьем, и он нуждается в помощи. Зачем его на пороге мариновать? А если это псих, нападет или права начнет качать, так неужели Вадим, здоровый мужик, с ним не справится?

— Что так долго копался! — Старик вошел, поспешно захлопнул за собой дверь и тут же ее запер, как будто был хозяином, не в чужую комнату попал.

Вадим узнал гостя: это был тот человек, которого он увидел сначала в магазине, потом — в коридоре, когда возвращался из душа.

— Простите, может, скажете, что происходит? Вы кто такой? Что вам нужно?

Старик не удостоил Вадима ответом.

Вместо этого щелкнул выключателем, погрузив комнату во мрак, а потом подошел к стоящему в углу одноногому торшеру и дернул за веревку. Тот включился, очертив вокруг себя островок света. Вадим этот торшер включать не пробовал, а старику, похоже, обстановка была хорошо знакома.

— Чего иллюминацию устроил? Увидят же! Хорошо еще, шторы задвинул! Авось не заметят. — Старик нахмурился, но потом лицо его разгладилось. — Да, не должны.

Судя по всему, у старика не в порядке с головой, и Вадим злился на себя: зачем надо было впускать этого ненормального? Как теперь прикажете его выпроваживать?

Старик между тем расхаживал по комнате, то и дело посматривая на окно.

— Послушайте, объясните… — начал Вадим, но старик вскинул руки и вскричал:

— Паша! Да сколько раз тебе говорить!

«Паша? Ясно, старческий маразм. Этот тип принимает меня за кого-то другого. Час от часу не легче!»

— Ты физик, вам, технарям, положено во всем искать логику и сомневаться. Но жизнь — это не только формулы, аксиомы, теоремы! — Старик взялся за голову. — После того, как этот идиот нашел ту штуку в лесу, все пошло наперекосяк, это уж не нуждается в подтверждении, верно? — Тон стал язвительным. — А потом весь кошмар… Что? — Он посмотрел на Вадима, хотя тот молчал. — Почему ты вечно споришь? Конечно, все связано! Какие могут быть сомнения? Но ладно, ладно. А что ты на это скажешь? — Старик ткнул узловатым, похожим на корень имбиря пальцем в окно. — Как тогда это объяснить? Где твоя физика, формулы твои, а? Эти существа — что они такое? Не я один, многие видят! Лизонька тоже, между прочим! Люди боятся выйти после заката, боятся в окно посмотреть, потому что там — сущности! А глаза? Глаза как? Нужно что-то делать, как тут можно оставаться? Надо решать…

Голос посетителя становился все громче, страх и отчаяние в нем слышались все отчетливее, но после слова «решать» старик вдруг умолк. В тишине слышалось лишь гудение холодильника.

Голова его поникла, плечи опустились, руки повисли. Старик принялся озираться, будто не понимая, куда попал.

— Вам нехорошо?

Вадим понял, что у соседа случился припадок, который теперь прошел, и несчастный не помнит, что с ним произошло, как он здесь очутился. Вадим подошел к нему, осторожно тронул за руку, помог сесть в кресло. Старик не сопротивлялся.

— Хотите чаю?

Пожилой мужчина поднял на него страдальческий взгляд.

— Вы простите. Я… пойду, наверное. Побеспокоил вас.

— Ничего страшного. Вам, может, лекарство какое-то нужно? Или врача позвать?

При словах «лекарство» и «врач» старик сгорбился и поспешно проговорил:

— Нет, прошу вас. Все в порядке. Не нужно никого звать. Я… Вы ведь вчера приехали, заселились? А я Денис Сергеевич. Живу тут, через комнату. Вас как зовут?