Книга Гиблые земли, страница 32 – Альбина Нурисламова

Однако здесь, в уютной Катиной комнате, которую временно занял двоюродный брат, взяться этому было неоткуда. А оно взялось.

Один из углов комнаты сочился чернотой, как запущенная рана сочится гноем. Угол почернел полностью, потеки и разводы неспешно, лениво ползли вниз по стенам, растекались по потолку. Сантиметр за сантиметром поглощая чистое пространство, распространялись по комнате вместе с назойливым, затхлым, кисловатым запахом, который господствовал в квартирах, куда заходили Рома с Катей. Чернота сплетала узоры, жадные зловонные щупальца растягивались во все стороны.

Романа затошнило.

Он скатился с кровати, едва не порвав простыню, которая цеплялась за ноги, как живая. Не отводя взгляда от одолевавшей комнату тьмы, Рома с трудом нашарил одежду, небрежно брошенную с вечера на стул. Натянул шорты, схватил футболку и босиком выскочил из комнаты.

Сердце колотилось в горле, мешая дышать. Роман провел по лицу ладонями – они оказались по-лягушачьи ледяными и влажными.

Что делать?

Тетя Зина на работе. Катя еще спит. Роман на цыпочках прошел по коридору, глянул на стену «залы», на которой висели часы. Восемь пятнадцать.

Роман кинулся в комнату, где спала сестра: надо будить Катю и бежать отсюда, пока не поздно, пока оно не захватило весь дом! Взялся уже за ручку, но тут ему пришло в голову, что, возможно, он что-то не так понял.

Ночной кошмар, мысли о походе в поселок, которые, как их не гони, одолевали, общая нервозность, не покидавшая Романа с субботы – все это могло сыграть с ним дурную шутку. Мозг и не на такие выверты способен! А дело, может, в обычной плесени – бывает же черная плесень. Или на чердаке что-то пролилось, потекло вниз.

Хорош он будет, если перепугает Катю на ровном месте, выставит себя придурком, который испугался пролившейся сверху воды!

Нет, нужно посмотреть еще раз. Убедиться. И, если все так, как ему привиделось, тогда надо бежать, будить Катю, бить тревогу.

Роман подошел к двери, прислушался. В комнате было тихо. Но это ничего не означало – ни плохого, ни хорошего. Он взялся за ручку, чувствуя, что трясется как заяц.

Раз, два, три!

Он приоткрыл дверь, готовый к чему угодно: к комнате, затянутой вязкой чернотой, похожей на тину, к лужам воды на полу, к признанию себя болваном из-за того, что принял обычную плесень за инфернальное нашествие…

Но не увидел ничего.

Перед ним было обычное помещение. Без намека на какие-либо чудовищные изменения. Роман вошел, осмотрелся, потрогал стены, постоял, уставившись в угол, из которого расползались черные побеги.

«Оно предупреждало, – отстраненно подумал парень. – Давало понять, что никуда я от него не сбежал. Мне не померещилось: никогда же не чудилось ничего».

Можно попытаться сказать себе, что виной всему живое воображение и стресс, но Роман отбросил эти попытки. Взрослый, рациональный человек продолжал бы до последнего цепляться за якоря материализма, логики, наукообразия, но Роман был подростком и еще не разучился верить себе, своим ощущениям.

Он чувствовал, хотя не мог четко сформулировать, что все изменилось с того дня, как они с Катей побывали в поселке. Поблизости словно образовалась и день за днем расширялась дыра, откуда выглядывало неведомое нечто, следило желтыми безумными глазами, грозило утянуть за собой.