Книга Гиблые земли, страница 31 – Альбина Нурисламова

— А зачем его бросили? – У Лизаветы возникло тревожное чувство.

Ян приподнял брови.

— Кто знает. Заигрались, потеряли.

«Или испугались чего-то», – подумал он, но вслух говорить не стал, Лизавета и так психует.

Ян заглянул в рюкзак и обнаружил яблоко, моток веревки, спрей от комаров, лекарства. Владелец рюкзака подготовился к походу. Ян подумал и забрал рюкзак с собой.

— Зачем? – Лизавета удивленно глянула на мужа.

— На всякий случай. Случаи разные бывают. Может, услышу, что ребятишки ходили сюда, потеряли. Верну.

Они двинулись в обратный путь, в Липницу. Как хорошо, когда знаешь, куда идешь, не плутаешь бесцельно, полагаясь на интуицию и давно атрофировавшуюся у типично городского жителя способность ориентироваться на природе.

— А вот и она, ласточка! – завопил Ян. – Ждет нас, красавица моя!

— Больше никаких походов и пикников на природе. Никогда, – твердо сказала Лизавета, усаживаясь и пристегивая ремень.

Чувство, что они наконец-то в безопасности, едут домой, смогут принять душ и будут сегодня спать в нормальной кровати, было сладостно-пьянящим.

— Все хорошо, что хорошо кончается. С нами все в порядке, живы-здоровы, это главное, – улыбнулся Ян, не подозревая, что двое подростков, потерявших рюкзак, совсем недавно при схожих обстоятельствах думали и говорили примерно о том же: все позади, все закончилось, надо лишь скорее забыть про неудачное, оказавшееся опасным приключение.

Как и Рома с Катей, Ян с Лизаветой ошибались.

Глава первая

Рома проснулся, открыл глаза и решил, что все еще спит и видит тот кошмар, который заставил его ночью подскочить на кровати, хрипя от ужаса.

Во сне Рома орал от отчаяния, кружил по улицам, тащил за собой Катю в поисках выхода из проклятого поселка В-26. Но тот свернулся кольцом, а у кольца, как известно, нет конца, и они с Катей, выбегая из поселка, снова оказывались внутри него. Улицы превратились в ловушки, ни одна не вела к выходу, потому что, добежав до конца улицы, ты вновь оказывался в ее начале.

Устав бегать, сорвав голос, чувствуя, что плачет, как маленький ребенок, Роман пробудился, мокрый и несчастный, измученный бесплодными попытками спастись, которые казались совершенно реальными.

Бархатистая ночь дремала за окном, за стеной что-то пробормотала во сне Катя, машина проехала вдалеке, залаяла собака – и все эти мирные, привычные звуки постепенно успокоили Романа, он сумел снова заснуть.

А теперь, когда солнце уже заливало комнату, проснулся, но никак не мог поверить, что не спит.

Было утро вторника – обычного летнего дня, одного из многих. Они с Катей собирались в Константиновку, в райцентр: там с начала недели открылась передвижная выставка восковых фигур, приехали аттракционы, но они для малышей. Роман был настроен скептически, смотреть на пыльных, топорно сделанных провинциальным умельцем уродцев из воска ему не особо хотелось, но Кате было любопытно.

День обещал стать самым обыкновенным, но обманул ожидания. Того, на что, вытаращив глаза, смотрел сейчас Рома, попросту не могло здесь быть.

Они с Катей увидели нечто подобное в поселке В-26, в сгоревшем доме, который приняли за целый. Но и тогда убедили себя, что им почудилось.

«Обоим одно и то же?» – скептически спрашивал себя Роман и отвечал: «А что такого? Всякое случается».