Книга Нежная ночь Ривьеры, страница 45 – Наталья Барабаш

— Вы предлагаете брать их… у людей? – Сара округлила глаза.

— Нет. Я нарочно остановил все эксперименты в этой области. Иначе жизнь человечества превратится в кровавую охоту. Австрияк Штайнах пытается пересаживать мужские яички, но, слава богу, он отвратительный хирург. Нет, я придумал кое-что получше!

В темных глазах Воронова зажегся лихорадочный огонь.

— Хотел провести вас в операционную – у меня лучшее оборудование в Европе. Ну да бог с ней. Пойдемте, лучше покажу вам мой питомник. Такого не видел еще никто в мире!

…Вольеры стояли в самом центре парка, под высокими деревьями. Сара сразу поняла, откуда раздавался тот жуткий крик.

В просторном, огороженном сеткой загоне и сейчас громко орали два огромных самца, выдирая друг у друга банан. Остальные павианы, совсем не похожие на крошечного Мартына, раскачивались на веревках, рассевшись на сухих ветках дерева, выискивали у себя блох, а самые любопытные слонялись вдоль ограды, то и дело пробуя ее на прочность.

— Сейчас их у меня тридцать. Но вот-вот придет корабль с новой партией, – пояснил Серж, по-хозяйски оглядывая вольер. – Вообще правительство Франции запретило эксперименты над обезьянами: опасаются за сохранность вида. Но для меня сделали исключение. За особые услуги.

Воронов говорил с иронией, но было видно, что ему это приятно.

Саре стало не по себе.

— Несчастные обезьяны! – сказала она, схватив Джеральда за руку. – Мне их так жаль!

— С ними не происходит ничего страшного, мадам! – с достоинством ответил Серж. – Я не убиваю своих питомцев. Лишь беру у них часть семенников. Да, они стареют быстрее. Зато люди живут дольше! Когда-нибудь обезьяньих питомников в мире будет больше, чем заводов Форда.

— Вы хотели показать нам что-то особенное? – вежливо сбил его пафос Джеральд. Он все никак не мог решить, кто перед ним: талантливый ученый, безумный фанатик или расчетливый махинатор.

— Да. Идемте за мной! – Серж зашагал вперед по тропке в глубь парка. Сара даже немного встревожилась: что они увидят? Монстра?

Но перед ними на полянке стоял небольшой вольер с одной-единственной обычной, хоть и очень крупной обезьяной с белым пятном над бровью: она, сгорбившись, сидела на ветке и меланхолически жевала яблоко.

— Это Маша, – любовно глядя на обезьяну, проворковал профессор. – То есть Мария. Надежда человечества.

Надежда человечества швырнула в него огрызком и противно заверещала.

«Все-таки он сумасшедший!» – окончательно уверился Джеральд. А Воронов, сладко улыбаясь, протянул обезьяне горстку орехов, невесть как оказавшихся в кармане его дорогого костюма, и, когда она их цапнула, просветлев лицом, продолжил:

— Помните, вы говорили о замене органов? Где их брать? Я первым в мире пересадил обезьяне женские яичники. Три рассосались, один прижился, я впрыснул ей мужское семя. И она забеременела! Представляете, кого она вынашивает?!

Только сейчас Сара заметила у обезьяны выступающий живот.

— Вы хотите сказать…

— Да! Это уникальный эксперимент, какого еще не было! Мария откроет нам новую эру! Понимаете, мы сможем выращивать гибриды, органы которых будут почти идентичны человеческим.

— А если у них и разум будет идентичным? – прищурилась Сара.

— Тогда я остановлю эти эксперименты. И получу Нобелевку… – В улыбке Сержа появилось что-то змеиное.