Книга Нежная ночь Ривьеры, страница 36 – Наталья Барабаш

Всего же, как сообщила нам Википедия, «Розовая пантера» совершила ограблений по миру минимум на 500 миллионов долларов. А полицейские окрестили эту банду «воры-джентльмены»: они дорого и со вкусом одеваются, владеют несколькими языками, легко выдают себя за людей из высшего общества, действуют дерзко, изобретательно, с элементами театра. И не прибегают к насилию.

За это Машка и зацепилась:

— Мы прочитали, что Розовая пантера никого не убивает. Максимум в воздух стрельнут или пустят слезоточивый газ. А у Гусыни нашли труп… Как так?

— Жопу подбери! Дома перед мужем будешь ею вилять! – злобно пробурчала Катя и повернула к нам голову: – Ой, девчонки, это я не вам. Дура одна впереди едет. Про труп ничего не знаю. Может, руководство у них поменялось. Пришел какой-нибудь радикал. Или старый лидер умом тронулся.

— Как бы там ни было, кто-то из вашей тусовочки – стукачок. Член банды, – проворковала Машка.

— С чего это? – Катя обернулась так резко, что я испугалась, как бы мы куда-нибудь не врезались.

— Сама подумай. Грабители слишком хорошо все знали. И что Гусыня принесет в ресторан украшение, и что оставит его в номере, и в какое время ее там точно не будет. Ты же про все это в блоге не писала? Но члены вашего клуба об этом знали. Да и про сейф грабители были в курсе. По телику говорили, его так просто не откроешь, нужна особая техника. Ты вот, кстати, про него знала?

— Меня подозреваешь? – хмыкнула Катя. – Я такая, я могу. Там кровью не заляпайтесь – у меня в багажнике труп! Только на самом деле Гусыня с нами не откровенничала и домой никого не звала. Может, только Ирусика. Мы для нее недостаточно элитная компания. А ляпнуть про украшение могла кому угодно.

— Самый подозрительный, конечно, этот лектор, Павлик, – начала Машка. – Он был в курсе всего. Но он уж слишком задохлик. А ты на кого думаешь?

Катя наморщила фарфоровый лобик.

— Не, наши травоядные из литературного клуба спереть что-нибудь, может, и могли бы. Но замочить мужика в сортире – нет. Разве что любовник Ирусика, красавчик Лоренцо. Видели, какие у него кулачищи?

— Для стрельбы кулачищи необязательны, – начала Машка, но Катя ее перебила:

— Все, приехали! Выметайтесь!

Я огляделась. Тихая улочка на холме вилась между зарослями тропических деревьев, из-за которых осторожно выглядывали роскошные виллы. Катя нажала на кнопку звонка у массивных кованых ворот, подхватила на руки Буника. И сказала:

— Я вас познакомлю с бабкой Поля. Только не удивляйтесь. Она странная и немного сумасшедшая.

— А ты откуда ее знаешь? – поинтересовалась Машка, фоткая красивую старинную ограду.

— Я у нее компаньонкой работала. К старичкам зареклась ходить. У них от маразма сексоголизм начинается. Обслюнявят всю! А старушки ничего. С бабкой Поля даже сдружились. Вот, навещаю по старой памяти. Хотя у нее характер… Сами увидите.

— Хотите меня уморить?! Так я сейчас умру! Вот лягу прямо здесь на пол! И умру! Вам всем на радость!

В центре большой гостиной, заставленной антикварной мебелью, стояла высокая худая старуха с орлиным носом в длинном красно-черном халате. Она взмахивала худыми руками, как крыльями, трясла головой, обвязанной белым полотенцем, и завывала, как актриса из сельской самодеятельности, играющая Медею.