Книга Нежная ночь Ривьеры, страница 34 – Наталья Барабаш

Оно было размером с круглую дольку лимона. Минуту я рассматривала его с тупым недоумением. Потом жалко проблеяла:

— Маша! Надо бросать пить. Я цапнула чужое зеркальце и даже не помню, где.

— Покажи!

Я протянула Машке находку. Она стала вертеть ее, как завзятый криминалист.

— Старое, наверное, еще начала прошлого века. Ручка – простая позолота. Где ты могла его стащить?

— Говорю – без понятия! Я и сумку-то почти не открывала. Один раз у бассейна – пудреницу искала. Потом в баре – доставала салфетку, чтобы вытереть Бунику пасть… Может, случайно прихватила со стойки? Что же теперь делать?

— Забудь. Не думаю, что оно ценное.

— Но, может, дорого владелице как память.

— Хорошо, давай спросим у Кати, что начинающему клептоману делать с добычей, – сказала Машка. – В крайнем случае, пожертвуешь его в коллекцию Ротшильдов.

* * *

Я еще раз оглядела сокровища, которые собрала сто лет назад взбешенная Беатриса де Ротшильд. Муж совершил самое страшное, по мнению Ротшильдов, преступление: он не только изменял жене, но и чуть ее не разорил. Тут уж Беатриса не стерпела и мужа выгнала. А чтобы как-то успокоиться, купила эту землю, взорвала голые скалы, сменила 20 архитекторов, создала девять уникальных садов и построила полную изящества виллу. «Нашим бабам проще – раскурочат мужику машину, и порядок», – подумала я, но оформить глубокую мысль не успела.

Двое полицейских вошли в зал, и один из них спросил прямо с порога:

— Кто обнаружил пропажу?

Глянув в их простоватые лица, я отметила, что фальшивый страж порядка был гораздо интереснее.

— Вот они! – сдала нас служительница.

— А кто распорядился отключить сигнализацию?

— Она потребовала! – злорадно показала на Машку гид.

— Та-ак, – сказал полицейский. – Придется проехать для дачи показаний.

Через полчаса в отделении полиции нас допрашивал уже новый следователь – маленький, щуплый, с умным, очень загорелым и брезгливо насупленным лицом: он был похож на героя Луи де Фюнеса, если бы тот понюхал какую-то гадость.

— Комиссар Бернар Пети, – представился он. Завел наши имена в компьютер и приподнял брови: – Вы и вчера были свидетелями кражи украшений? В отеле Бель Ривес?

— Мы не виноваты, что у вас на каждом шагу крадут! – фыркнула Машка.

— Почему вы попросили отключить сигнализацию?

— У меня от этого шума раскалывалась голова.

— Но вы знали, что похищенное колье принадлежало Марии-Антуанетте? И украденные в музее серьги тоже?

— Мы знаем даже, что Марии-Антуанетте отрубили голову. И что? – Машка была вне себя.

Комиссар внимательно рассматривал нас несколько секунд, будто что-то прикидывая. Потом сухо сказал:

— Вы видели кого-нибудь в комнате с серьгами? Может, кто-то входил, выходил?

— Нет.

— В соседнем зале?

— Тоже нет.

— Опишите похитителей.

— У мнимого полицейского была бородка, а на руке – татуировка дракона, – начала я.

Но детектив меня перебил:

— Не надо. Все только это и описывают. Борода, скорее всего, накладная. Татуировка нарисованная. Если это Розовая пантера, то…

Он прищурился и с плохо замаскированной угрозой спросил:

— Значит, ничего полезного вспомнить не можете?

— Подождите! – вдруг спохватилась я. – У полицейского наверняка аллергия. Может, на цветы – там в вазах стояли. Он все время покашливал – очень характерно для аллергика.