Книга Нежная ночь Ривьеры, страница 141 – Наталья Барабаш

Ответная улыбка Эрнеста напомнила гримасу. Он все же не был готов признать свой выбор жены не лучшим. И не очень хотел обсуждать с Сарой отношения с другими женщинами. Тем более на какую-то секунду ему показалось, что Мэрфи имеют в виду и то, что Полин, в отличие от него и Хэдли, богата. В последнее время они сами приучили его ко всему лучшему: оплачивали ему и друзьям поездки по миру, билеты на поезда, хорошие отели в Испании и на зимних горных курортах, места на корриде, лучшие лыжи и лучшие удочки для рыбалки… Хэдли с ее старомодностью явно выбивалась из этой блестящей компании.

Но в его отношениях с Полин дело не в деньгах!

Хемингуэй тряхнул головой, вежливо ответил Саре:

— Нет, спасибо, мне надо идти.

И обернулся к Джеральду:

— Ты уверен… Насчет студии? Я вас не стесню?

— Не говори чепухи! Конечно, нет. Сейчас принесу ключ. Он в кабинете.

Все время, пока тот отсутствовал, Хэм молчал. Сара чувствовала неловкость: Эрнест вышел из привычного образа мужественного, отважного, циничного рубахи-парня, а новый образ – несчастного мужа и любовника – ему не нравился.

Наконец Джеральд спустился. Хэм взял у него ключи: про себя он уже решил, что с вокзала в Париже они с Хэдли разъедутся в разные стороны. Надо начинать новую жизнь.

Совсем как прежде, с ласковой силой заглянул Саре в глаза. Коротко сказал, прощаясь:

— Спасибо, друзья. Я не забуду вашей поддержки.

И не обманул…

* * *

Скотт на следующий день тоже пришел один, хотя еще вчера они уговаривались все вместе поужинать где-нибудь в Ницце. После неудачной пляжной вечеринки Сара не хотела больше с ними видеться. Но на Зельду нельзя долго злиться – уже назавтра она снова стала мягкой, нежной, излучающей светлое тепло. Сара подумала, что та похожа на породистую красивую кошку: что бы она ни вытворила, ее невозможно разлюбить. И они с Джеральдом оттаяли. Особенно он.

— Дорогие, спасибо вам за все! Вы так много для нас сделали и так много от нас вытерпели! Но, боюсь, ужин отменяется, – сказал он. – Зельде что-то нездоровится. Мы решили вернуться в Париж.

И, натолкнувшись на вопросительный взгляд Сары, неохотно кивнул:

— Да, у нее вчера был очередной приступ. Теперь она решила, что должна стать балериной и войти в труппу Дягилева. В ее-то годы начать танцевальную карьеру? Безумие! Но она нашла какую-то репетиторшу, купила огромное зеркало и занимается перед ним, пока не упадет от усталости. В прямом смысле. Вчера я нашел ее лежащей без сознания, а ее балетки были все в крови.

— Ты помнишь наш разговор? – серьезно спросила Сара.

— Да. В сентябре мы поедем в швейцарскую клинику, я им уже написал. Покажу Зельду врачам, они подлечат ей нервы. Надеюсь, на следующий год мы все здесь будем счастливее! Я бы очень этого хотел. – Скотт посмотрел на Сару.

— Да-да. Ты знаешь – мы всегда рады вас видеть. – Джеральд был само радушие.

— Я тоже думаю – мы должны стать счастливее на следующий год! – воскликнула Сара.

Впереди у нее были изысканнейшие приемы в Париже, вечеринки с самыми яркими талантами Европы, путешествия с веселыми компаниями писателей и художников на лучшие курорты мира. Ну и дружба с Хемингуэем, ее надежным плечом, несмотря на всю его семейную неразбериху. Все-таки их отношения – особые. Она помнит, как он смотрел на нее, когда уходил с виллы…