Книга Нежная ночь Ривьеры, страница 110 – Наталья Барабаш

В вольере неподалеку заверещали обезьяны. Воронов еще раз глянул на пустую клетку. Развернулся. И размашисто зашагал к замку. У него появился план.

— Уважаемые коллеги! Я хочу сообщить вам о важном решении. Я останавливаю эксперименты по вечной жизни.

Воронов стоял в центре небольшого зала в госпитальном крыле замка и зорко оглядывал сидящих на стульях сотрудников. Они смотрели на него с тревогой – такие собрания в их клинике были не заведены.

— Мы будем оперировать тех, кто уже записан. Продолжим пересаживать железы. Но работы по оплодотворению обезьян человеческой спермой я прекращаю. Раз уж преступления начались до того, как мы получили результат… Страшно представить, что будет потом. Человечество не готово к моему открытию. Все свои выводы я записал вот сюда. – Воронов потряс над головой толстой синей записной книжкой. – Вы тоже внесли свой вклад в это открытие, и я вас благодарю. Но сейчас не могу обнародовать это знание. Может, позже, когда – и если – люди поумнеют…

Он улыбнулся по-змеиному и добавил:

— Две лаборатории я закрываю.

В зале стало тихо, потом посыпались вопросы:

— А начатые эксперименты? Какие лаборатории? Нас что, уволят?

— Больших увольнений не будет. Всем, кто уйдет, я дам рекомендации в лучшие клиники Европы. Подробности объясню позже. – Воронов перебегал взглядом по знакомым лицам, отмечая про себя: Леон нахмурен и насторожен, Валери растеряна, Анри смотрит перед собой пустыми глазами, будто витает где-то в своих мыслях. Ладно, посмотрим. – Извините, сейчас мне нужно отдохнуть. Похищение Марии стало для меня большим ударом. Обо всех изменениях поговорим в среду.

Воронов, широко шагая, вышел из зала и сразу услышал за спиной гул голосов. Ничего, пусть поволнуются. Не одному же ему…

В кабинете он бросил синюю книжицу на стол. Открыл ящик, достал перчатки, мягкую тряпицу и склянку с прозрачной жидкостью.

Вчера он полночи писал в тетрадь всякую ерунду: выдержки из старых протоколов операций, медицинскую околесицу на латыни, даже вычертил несколько схем: одна из них, например, отражала полет мухи по комнате. Потом спустился в химическую лабораторию и провел там полчаса.

Простейший способ – часто самый действенный. Все знают, какой он растяпа и бросает важные бумаги где попало.

Сейчас Воронов надел перчатки, макнул в пробирку тряпицу, протер ею обложку тетради. Она на глазах поменяла цвет, стала линяло-голубой. Но если взять ее в руки – пальцы окрасятся в красный, который будет почти невозможно отмыть. Серж положил тетрадь поверх других бумаг, на самое видное место. Потом передумал – бросил в ящик стола.

Он оставит дверь в кабинет открытой. И подождет до завтра.

Спать Воронов лег в комнате отдыха, соседней с кабинетом. Решил поймать вора с поличным. Ждал до часу ночи, потом задремал. Как вдруг услышал: за стеной что-то грохнулось на пол.

Воронов вскочил, на ощупь нашел на столике припасенный фонарик, рванулся к двери, включил его – луч вспыхнул на мгновение, высветив грузную фигуру у стены. Воронов протянул руку и зажег свет.

У сейфа, который был открыт, стояла Валери с вытаращенными от ужаса глазами.

— Так это ты? – Воронов не мог скрыть изумления.

— Что… я? – залепетала Валери.

— Работаешь на Советы. Шпионишь за мной! После всего, что я для тебя сделал! Ну ты и… Где тетрадь?