Книга Желтый мокасин для любовника. Веселые рассказы, страница 73 – Наталья Барабаш

Счас бы ты болталась в море кверху лапами!

Иногда надо просто расслабиться и потерпеть. Пока кто-то тащит тебя из пучины к сияющему берегу.

Бывают люди – двоечники по жизни, а бывают – собаки.

У наших соседей живет веселый рьяный кобелек. Был он взят из собачьего приюта нескладным подростком. Первые недели три ходил тихий и пришибленный. Не верил счастью. А потом вдруг до него дошло: точно взяли! Насовсем!

И пес стал бросаться на всех вокруг, чтобы не дай Бог чего с новыми хозяевами не стряслось. Ну и чтобы службу его видели: правильный сделали выбор, не ошиблись в нем, надежнее пса и не сыщещь!

А законы тут насчет гавканья собак на людей суровые. Запросто на штраф можно налететь.

Но и за жестокое обращение с животными строго наказывают. Впрочем, соседям жестокое обращение в голову бы не пришло. Они школьные учителя. Воспитывают словом.

И вот все это время я волей-неволей наблюдаю процесс воспитания. То и дело их полный молодых недобродивших сил раздолбай бросается на забор и пытается его сгрызть, завидев гуляющих соседей. Гоняет по участку птиц. Чуть не съел чью-то кошку.

Я бы на своего уже орала благим матом. Сосед тихим голосом подзывает шалопая к себе. И что-то ему нудно бубнит. Тот покорно скучает.

А тут вышли мы с мужем в лес пройтись. А навстречу нам по узенькой тропинке задорно несется этот пес и аж заходится от истерического лая. Еще бы! Такая удача! Деться-то нам от него тут некуда! Сейчас он и докажет хозяину, что зря тот ему не доверял на соседей поохотиться! Справится он с соседями! И пес пытается вцепиться мужу в штанину – вот он, шанс отличиться!

Ну, мы собак не боимся, на хулигана топнули, прикрикнули, а тут вижу – к нему уже хозяин, запыхавшись, бежит, хватает за ошейник. Ну, думаю, сейчас легонько ему поддаст!

Нет. Сосед, извинившись перед нами, усаживает пса перед собой. И тихим учительски-занудным голосом начинает ему что-то втолковывать. Ну, типа, в приличных семьях так себя не ведут. Все люди – братья и т.д,

Гляжу: пес затосковал. Одно ухо поднял, второе опустил: слушает вполуха. Глаза несчастны – ее. Видно, что нотации эти ему – хуже горькой редьки. Уж лучше пинок в зад, только не жалостливые слова. Но сидит. Терпит. И только иногда зыркает на нас прицельным взглядом:

— Уйдут же!!! Заканчивай уже! Ведь уйдут!!!

Мы уже почти спустились к ручью, когда учитель завершил проработку. Пес глянул на него покровительственно:

— Эх, ничего-то ты в жизни не понимаешь!

И со звонким лаем бросился к нам в яростной надежде: а вдруг еще успею тяпнуть за штаны?

Дальше все шло по накатанной. Хозяин примчался. Снова усадил пса. Лекцию стал читать уже длинную. Всерьез. Пес принимал судьбу с рассеянным видом закоренелого двоечника, которого учитель прорабатывает у доски.

Я потом поняла, где видела эти полные тоски глаза. В фильме про Геккльберри Финна. Когда его взяли в дом, одели в цивильную одежду и заставили есть по правилам.

Когда мы заходили в дом, то снова услышали звонкий лай. Пес азартно гнал по дороге велосипедиста и гордо поглядывал на хозяина: ну про тех, кто на колесах, ты же ничего не говорил!

Все-таки растет озверение в мире. Даже до венских окраин долетело. Наш тихий поселок всегда был образцом вежливости, приветливости и всеобщей дружбы. Раз в месяц жители в ближайшем ресторанчике обсуждают местные новости. По поселковой рассылке поздравляют друг друга с днем рождения, свадьбами и окончанием ремонта. Одни битте-дритте. И вдруг – приезжаем с отдыха. А в поселке – гражданская война. Из-за кота.