Книга Лучший друг детектива, страница 3 – Татьяна Устинова, Ольга Володарская, Анна и Сергей Литвиновы, и др.

— Ты чего здесь ходишь одна?

Ее, после пережитого, начало колотить. Она жалко улыбнулась в ответ:

— Да я гуляла просто.

— Гулять в парке водопадов надо! Или на Роза Пике! — продолжал разоряться дедок. — А тут бы Джек в клочки тебя порвал! Спасибо, я увидел!

— Да я его… вроде укротила почти, — похвасталась Маша.

— Укротила! Повезло тебе просто, что я вовремя вышел. Джек — нехороший пес, совсем одичал. В лесу живет, на людей нападает. Меня только боится — получал уже. Ну и помнит, что я с хозяином его общался.

— А кто у него был хозяин?

— Да вот здесь жил, — дедок махнул на избушку, — плохой человек, гнилой. Захотелось ему перемен — и сюда из Москвы явился. Дом построил, горами потешился, собаку пригрел. Потом надоело — и дальше по свету скакать. Жилье на продажу выставил, а пса бросил.

— Сам уехал, а собаку не взял?

— Сказал, на новом месте новую заведет.

— Ничего себе! А сейчас в этом доме что?

— Риелторы пытались под курортников сдавать, но не пошло дело.

— Почему?

— Глушь. Достопримечательности далеко. Автобуса нет.

Маша усмехнулась:

— Подумаешь! Зато дом красивый. Уединение, лес рядом. Воздух какой!

— Красивый он только с виду, а построен криво-косо. Еще и хозяйской руки нет, — вечно то протечки, то канализация воняет. И Джек еще: под забор приходит, воет, туристов раздражает. Так что нет больше желающих арендовать. Пустует дом, ветшает. Хозяин каждый год цену сбрасывает.

— И сколько сейчас?

Дедок назвал сумму. Ничего себе — целый дом по цене однокомнатной квартиры!

— Я его куплю, — пообещала Маша.

* * *

Маша всю жизнь прожила в «муравейниках», горячую воду в трубах и прочие удобства воспринимала как должное, поэтому частный дом ее ошеломил. Каждый день новое приключение: то сколопендра заползла или рой летучих муравьев залетел, то свет погас, то пол провалился. До магазинов неблизко, машины нет, все необходимое таскай на своем горбу. Да и проклятый пес — наследство от бывшего хозяина — нервировал. Джеку явно не нравилось, что в его бывшем жилище завелась какая-то дамочка. Днем не показывался, но по ночам выбирался из лесу, устраивался под окном спальни и выл — негромко, тоскливо, надсадно.

— Да вызови ты ловцов каких-нибудь! Или хоть охотников найми! — увещевал соседский дед. — Пусть пристрелят его.

Но Маша твердо отвечала:

— За что его стрелять? Я понимаю: обидно ему. Потерплю.

Она упорно пыталась подружиться с собакой. Закупила мешок корма, обязательно ставила под калиткой плошку с едой и питьем. Но Джек к угощению не притрагивался — все доставалось бродячим котам.

Соседи принимали Машу за очередную эксцентричную москвичку. Явно ждали: поначалу будет всем восторгаться, бродить по горам, рисовать пейзажи, но очень быстро заскучает и смоется обратно в столицу.

Но уезжать ей было некуда. Все сбережения ушли на дом, жалкие остатки стремительно утекали на занавески, постельное белье, постоянный мелкий ремонт. Нужно было искать работу.

Куда только устроишься в курортном поселке? Аниматором, детей приезжих буржуев развлекать? Администратором, по двенадцать часов в день за стойкой, размещать гостей и выслушивать их претензии? В магазин продавцом?!

В Лос-Анджелесе она одно время работала — поющей официанткой. Разносила кушанья, а пару раз за вечер подходила к микрофону. Но в Розе Хутор подобной профессии не имелось, а просто певицей Машу ни в один ресторан не взяли.