Онлайн книга «Лучший друг детектива»
|
— А там… карточки нет? — Есть, — со значением отозвалась девушка. Маша разорвала конверт зубами: «Поправляйтесь быстрее. Лечение и все расходы я оплачу. С уважением, ваш попутчик по подъемнику Денис». Значит, он так ее и не узнал! Маша заплакала. Рыдала об особняке, который обернулся избушкой. О любви, что она прохлопала. О жизни, прошедшей настолько бездарно. А Денис в это время пил глинтвейн на террасе своего люкса и никак не мог вспомнить: кого же ему напоминает эта женщина с печальными глазами и неухоженным лицом, чье лечение он благородно оплатил. * * * В больнице Маша решила не залеживаться. Рука оставалась в гипсе, сломанные ребра побаливали, но она отчаянно рвалась домой. Василич ее поддерживал. И когда наконец назначили выписку, пообещал забрать из больницы. Маша слегка смущалась, что он явится в крутую клинику в своих примитивных одеждах и, конечно, без машины. Но лесной житель произвел фурор. Приехал ни много ни мало за рулем снегохода, причем не один — на пассажирском сиденье свернулся клубком и вцепился лапами в обшивку самоед Джек. — Василич! — ахнула Маша. — Вы сумасшедший! Джек увидел ее и сломя голову бросился навстречу. Встал на задние лапы, передние положил ей на плечи и бережно, почти нежно лизнул в нос. Глаза его, — Маша поверить не могла, — улыбались. — Джек, милый, — она обняла псину и захлюпала носом. — Ты все-таки признал меня! Наконец-то! — Все, не разводим сентиментальность. Поехали. Василич подошел, взял ее вещи и уложил в багажный отсек. Потом помог ей усесться на снегоход, а Джеку велел: — Рядом. И пес послушно бежал подле снегохода прямо до Машиного дома. А когда въехали во двор, он от нее не отходил, глядел умильно и постоянно рвался лизнуть руку. — Что вы с ним сделали? — изумленно спросила она Василича. Тот серьезно ответил: — Я же обещал его перевоспитать. Сделал. Передаю. Только не балуй его, в дом не приваживай. На улице конура есть. На чай Василич напрашиваться не стал. Съездил в магазин, забил холодильник продуктами, велел отдыхать-восстанавливаться и отбыл. Маша осталась одна. Погода отличная — небо синее, солнце ослепительное. Еды полно, вся техника в доме функционирует, больничный оплатили. Целыми днями она сидела в кресле-качалке на балконе и загорала под приличным уже солнцем. Смотрела на горы, слушала Шопена, ела вкусности. То и дело запускала ладошки в шерсть Джека — никакой, конечно, конуры во дворе, пес теперь всегда находился с ней рядом. Только радости все равно не было. Она бесконечно прокручивала в голове недавнюю встречу с Денисом. Когда оказались рядом на подъемнике, тот ведь посмотрел на нее пристально — явно вспоминал, где мог видеть. Почему было не сказать просто: «Я Маша!» Зачем-то начала всякую чушь нести… Неужели она настолько ужасно изменилась, что Денис не признал в ней девушку, которой объяснялся в любви? Звал замуж? Умолял быть вместе в горе и в радости?! Но даже если не признал — как мог не понять, что она ринулась по страшной трассе из-за него? Больничный счет оплатил, букет прислал, но неужели сложно было навестить — хоть разок?! Обидно, но пора смириться с реальностью. Похоже, не нужна Денису ее любовь. И Маша начала — с кровью — выдирать его из своего сердца. Убрала в шкаф все плакаты. Перестала слушать диски. Старалась как можно реже вспоминать, но постоянно лезли в голову их поцелуи, его влюбленные взгляды, жаркие объятия. Оставалось только утыкаться лицом в холку Джека и всхлипывать. Пес терпеливо выносил рыдания, а когда хозяйка успокаивалась, аккуратно слизывал ей слезы. |