Книга Генетическая ошибка, страница 92 – Татьяна Бочарова

В один из дней она везла из родильного зала каталку, на которой молча, стиснув зубы, лежала темноволосая девчонка. Лицо бледное, губы искусаны в кровь.

— Красавица, эй, чего такая мрачная? – пошутила другая санитарка, Лена, помогавшая Нонне катить каталку. – Кого родила?

— Сына, – тихо и как-то исступленно прошептала девушка.

— Намучилась, поди. – Лена сочувственно покачала головой.

— Намучилась.

— Ну ты не хлюпай, завтра все уже забудется. Будешь кормить своего богатыря. Папка обрадуется, сережки тебе купит или колечко.

Чернявая вместо ответа перевернулась на другой бок. Нонне почудилось в ней что-то странное. Она много повидала новоиспеченных мамочек, были и такие, что отказывались от младенцев, и те, у которых детишки лежали в специальном кувезе, приходя в себя после не слишком удачных родов. Но эта девица не подходила ни под одну из категорий. Весь вид ее выражал такую отчаянную степень страдания и безнадежности, что сердце схватывало.

Нонна помогла ей перелечь на кровать, укрыла одеялом, принесла лед. Девушка по-прежнему молчала, не произнося ни слова. Она не плакала, как другие девчонки, у которых с детишками были нелады. Просто лежала, глядя в потолок. Вечером того же дня Нонна подслушала разговор двух медсестер.

— Слышала, из четвертой палаты, Баранова, урода родила. Врачи говорят, такое раз на миллион случается. Генетическое заболевание. Передается по материнской линии только младенцам мужского пола.

— Да, слышала, слышала, – сказала другая сестра. – Все отделение об этом говорит. Бедняга. Нормальная вроде женщина, не пьет, не курит, не наркоманка какая.

— Говорю тебе, это генетическое. Пей не пей, не спасет.

— Что теперь будет с ребеночком?

— Не знаю. Наверное, в дом инвалидов отправят. Да врач сказал, такие долго не живут. Год-другой. Ну пять в исключительных случаях. Потом все равно смерть, да еще и мучительная.

— Ох, Господи Иисусе, – со вздохом проговорила вторая сестра.

Нонна отошла подальше от сестер, покусывая губы, перед ее глазами стояло бледное отрешенное лицо девушки на каталке. Так вот, значит, в чем дело. Ужас, врагу не пожелаешь такого. И откуда берутся столь страшные болячки?

Назавтра она уговорила детскую сестру пустить ее в боксы для новорожденных. Специальной реанимации в больнице не было, и мальчик Барановой лежал в общей палате, но поодаль от всех, в кувезе под лампой. Через стекло Нонна смогла разглядеть странное, похожее на марсианское личико. Ручек у ребенка не было, ножки лишь по колено. Ее продрал холод, по спине поползли мурашки. «Что бы я стала делать, родись у меня такой уродец?» – подумала Нонна и отошла от стекла. Она не сомневалась, что оставила бы ребенка в роддоме. Наверное, так и поступит несчастная Баранова.

Нонна вернулась в отделение и заглянула к ней в палату. Черноволосая уже не лежала, а сидела, отвернувшись к окну и слегка наклонившись. Подойдя к кровати, Нонна с изумлением увидела, что она сцеживает молоко из груди в специальную мензурку.

— Что, грудь болит? – осторожно спросила она девушку.

Та повернула к ней бледное лицо с запекшимися губами.

— Нет. Врач сказал, малыша можно покормить. Пока через зонд.

— Ты хочешь его кормить? – не поверила своим ушам Нонна.

— Да, а что? – Теперь пришла пора удивляться чернявой.