Книга Пианистка, страница 91 – Татьяна Бочарова

А будет Веркин. Главное – уехать отсюда, перестать видеть Олега, работать вместе с ним, играть концерты, а там как пойдет. Через какое-то время, когда боль утихнет, Карина сможет заняться квартирой, подобрать варианты, организовать переезд.

…Она машинально глянула на стену, где висел отрывной календарь. Двадцатое февраля. Значит, осталось немногим больше месяца.

Карина решительно распахнула бар, где в одиночестве стояла почти полная бутылка дорогого коньяка, некогда принесенного Сашей. Достала рюмку, наполнила ее до краев, выпила залпом, сдерживая мучительный спазм в горле. Затем еще одну и еще.

По телу разлилось блаженное тепло, голову окутал ватный туман, не осталось ни одной горькой мысли.

Что-то весело напевая себе под нос, Карина нетвердым шагом прошла в спальню и достала из тумбочки альбом с фотографией Степана.

— Ну что? – Она подмигнула снимку. – Ты меня бросил? Бросил? А я… я брошу его! Да, брошу, не буду дожидаться, пока со мной это проделают во второй раз. Вот так. – Она кинула альбом на кровать, не удержала равновесия и плюхнулась сама.

«Да ведь я пьяна в стельку», – мелькнуло в голове, и тут же Карина громко, нараспев повторила:

— Да, я пьяная, пьяная! И очень хорошо, зато мне легче, зато я довольна.

Она почувствовала легкую тошноту и, с трудом дотянувшись до подушки, сунула ее под голову.

— Вот так, хорошо, – приговаривала Карина, – а теперь спать…

Громко и требовательно затренькал звонок.

— Нет, – она покачала головой, – нет, нет. Я не могу. Спать… – А сама уже неуклюже вставала, отыскивая под кроватью шлепанцы.

Коридор вертелся, качалась люстра наверху, зеркало в углу поблескивало таинственно и заманчиво, точно гладь лесного озера.

Карина, спотыкаясь и хватаясь руками за мебель, добралась до двери, отодвинула щеколду.

— Каришенька, я на минутку, – Леля, едва не протаранив ее огромным острым животом, протиснулась в прихожую, – у тебя ничего нет от головной боли?

— От головной боли? – медленно проговаривая слова, повторила Карина, опираясь ладонью о стену. – Есть, кажется. В спальне, на тумбочке…

Тут ее желудок пронзила резкая, подобная удару ножа, боль. Карина охнула и согнулась пополам.

— Что с тобой? – испуганно пробормотала Леля и повела носом. – Ты пила? Много?

— Угу. – Она скрючилась от нового приступа и распахнула дверь ванной.

— Тошнит? – сочувственно поинтересовалась Леля. – Надо умыться холодной водичкой. Помочь тебе?

— Н-нет, – с трудом выдавила Карина. – Я сама. Иди, возьми таблетку. Там… – Она махнула рукой.

Леля послушно пошла по коридору в спальню. Карина доползла до раковины, включила кран, ополоснула лицо, зачерпнула пригоршню воды и выпила.

Постепенно дурнота отпускала, перед глазами перестали мелькать разноцветные блики, пол и потолок остановились.

В дверях ванной появилась Леля с таблеткой в руке.

— Я нашла. Думаю, ничего малышу не станется. Ты как?

— Нормально, – пробормотала Карина.

— Что-нибудь случилось? – Леля с тревогой попыталась заглянуть ей в лицо. – Отчего вдруг ты столько выпила, да еще одна? Какие-нибудь неприятности в поездке?

— Нет, все в порядке. Просто очень замерзла – в купе совсем не топили.

— Вот сволочи, – возмутилась Леля. – Мне уйти или побыть с тобой?

— Иди. Я сейчас лягу.

— Чаю крепкого попей, сразу полегчает, – с видом знатока посоветовала Леля и аккуратно прикрыла за собой входную дверь.