Книга Пианистка, страница 72 – Татьяна Бочарова

— Да, было дело, – подтвердил Олег, незаметно подвигаясь к Карине совсем близко, почти вплотную. Тела их соприкоснулись. Он нашел под столом ее руку и сжал в своей, горячей и сильной.

Вернулся Илья, неся стакан кипятка. Олег достал из коробочки пакет с заваркой.

— Пей, – он пододвинул стакан к Карине, – печенье бери.

Эта несвойственная ему заботливость, желание поухаживать тронули Карину до глубины души. Дома, в Москве, все было иначе: приходя домой, Олег и пальцем не шевелил. Леля ставила ему под нос тарелки с едой, стирала и гладила одежду, приводила в порядок ноты. Он принимал это как должное с поистине королевским величием. И вдруг это деловитое заваривание чая, гостеприимно предложенное печенье.

Ей стало и радостно, и смешно, а главное, непреодолимо захотелось сообщить Олегу, что в номере она, скорее всего, будет жить одна и они смогут видеться каждую ночь, сколько захотят.

— Саша Заславская, оказывается, родом из Суздаля, – проговорила Карина как бы невзначай.

— Саша? – Олег пожал плечами. – Не знал.

— Мы решили, что поселимся вместе. Хотя, вообще-то говоря, ей и номер-то не нужен – у нее в городе семья, мать, братишка.

По тому, как дрогнули кончики его губ, весело сощурились глаза, ей стало ясно, что он все понял.

— Я ложусь, – объявил Беленький и полез на верхнюю полку. Долговязый скрипач выразительно зевнул.

— Пойду. – Карина поспешно встала. – Поздно уже. Спасибо за чай.

— Не за что. – Олег поднялся, выпуская ее из-за стола.

— Спокойной ночи, – пожелал долговязый и принялся стягивать через голову свитер.

Олег вышел за Кариной в коридор, плотно прикрыв дверь купе. Быстро огляделся и крепко обнял ее.

— Ты что? – испуганно проговорила она, пытаясь освободиться. – Увидят.

— Плевать. Надоело прятаться, точно школьники. В конце концов, все равно…

— Не плевать! – Карина ладонью закрыла его губы. – Замолчи, пожалуйста, я прошу тебя. Подождем чуть-чуть, всего сутки. Завтра ночью мы будем вместе. – Она на секунду прижалась к Олегу всем телом и быстро отстранилась.

— Кстати, – он уже совладал с собой и теперь смотрел на нее с обычной усмешкой, – я в номере тоже один, раз Вадик не поехал – мы с ним всегда вместе живем. Так что сможем выбирать.

Суздаль оказался сказкой. Заснеженные улочки, позолоченные купола церквей, неспешная, немосковская речь прохожих, красно-сиреневое зарево на небе по вечерам.

Карине не хотелось верить, что все это чудо закончится через неделю с небольшим. Здесь, вдалеке от Лели и бдительных, пронизывающих глаз Вадима, она наконец почувствовала себя полностью свободной, перестала контролировать каждый взгляд и жест, окунулась в страсть с головой, безоглядно.

Они с Сашей действительно взяли номер на двоих, и в первый же день та сдержала слово, ушла к матери.

Карина осталась одна. Днем была репетиция, вечером – первый концерт. Принимали капеллу тепло, зал был набит битком, публика теснилась даже в проходах.

А потом они с Олегом вышли на улицу. Морозило, под ногами хрустко поскрипывал свежевыпавший, чистенький снежок. Прямо над головой в темном небе висел золотистый месяц.

Щеки у Карины горели, дышалось легко, хотелось крикнуть что-нибудь невероятно глупое в полный голос.

— Эй, – Олег легонько потянул ее за воротник дубленки, – у тебя нос красный. Как у снеговика.