Книга Пианистка, страница 56 – Татьяна Бочарова

Сильные, умелые руки ловко вели ее в танце: пару шагов вправо, один вперед, два влево, а дальше все сначала.

«Как новый год встретишь, так его и проведешь», – подумала Карина и засмеялась, тихо и счастливо.

Ее кавалер слегка затормозил, остановился, продолжая удерживать ее за талию, взглянул на нее с восторгом и интересом.

— Дама желает шампанского?

— Не откажусь. – Она кивнула и улыбнулась.

Они подошли к столику парня. Там тоже сидела теплая компания, кое-кто уже дремал, привалившись к дружескому плечу. Тенор плеснул из бутылки в бокалы остатки отличного французского шампанского.

— Прошу. – Он протянул один фужер Карине, другой поднес к губам. – Выпьем на брудершафт?

— Давайте.

Они выпили, сцепившись локтями, затем трижды поцеловались и перешли на «ты».

Тенора звали Володя, ему шел только двадцать второй год, он еще учился в консерватории на дирижерско-хоровом факультете.

Володя оказался замечательным парнем. Они с Кариной проболтали около часу, нашли общих знакомых среди преподавателей, чуть-чуть посплетничали относительно Любаши и рассеянного Михалыча и расстались лучшими друзьями.

В отличном настроении Карина вернулась к своему столику и обнаружила его совершенно пустым.

Пепельница была переполнена окурками, в центре громоздились порожние бутылки из-под шампанского, ликера и водки. Со спинки одного из стульев свисала длинная блестящая Любашина шаль.

Недоумевая, куда мог деться весь народ, Карина пошарила глазами по залу. Взгляд ее вскоре зафиксировал Михалыча и Любашу. Те лихо отплясывали неподалеку от столика. Дирижер крепко держал хоричку пониже талии, Любашины арбузные груди, обтянутые тонким гипюром вечернего платья, подпрыгивали и тряслись. Она звонко хохотала и задирала толстенькие ножки, похожие на свиные копытца.

Карина невольно прыснула и, покачав головой, уселась за стол. Олега нигде видно не было – очевидно, он вышел из зала.

«Скорее всего, Леля побежала за ним», – решила Карина и тут же увидела ее. Та стояла в противоположном углу зала. Длинное серебристое платье слегка топорщилось на округлившемся животе, белые распущенные волосы падали на плечи и грудь. Она была похожа на снегурочку, которая только что узнала, что ей предстоит растаять от любви – тоненькая, светлая, с печальным взглядом ясных глаз.

Рядом с Лелей спиной к залу стоял Вадим. Он что-то говорил ей, оживленно жестикулируя, та слушала его, глядя в никуда, и изредка кивала. Лицо ее с каждой минутой становилось все несчастнее.

Сердце у Карины екнуло и покатилось вниз. Что это значит? Как давно они беседуют и, главное, о чем? Тема разговора, судя по Лелиному виду, серьезная. Что придумывал Вадим половину новогодней ночи, сидя за столом непривычно мрачный и отрешенный?

Решил, наконец, открыть глаза на то, что ее обманывают? Леле, которая носит под сердцем ребенка, которой нельзя переживать и волноваться!

Карина почувствовала, как ее затрясло, точно она, подобно Любаше, подскакивала в пьяном, непристойном танце.

Где, интересно, бродит Олег? Неужели он ничего не заметил, запросто позволил приятелю фискалить на него и Карину? Что теперь будет с Лелей?

Вадим перестал говорить, слегка коснулся Лелиного плеча и тут же отодвинулся. Потом, поколебавшись, быстро нагнулся, поцеловал ее в щеку и так же стремительно зашагал к выходу из зала.