Книга Пианистка, страница 136 – Татьяна Бочарова

Однако, несмотря на это, взгляд ее сиял. Она в два счета подхватила Каринино пальто, закинула его в здоровенный зеркальный шкаф-купе.

— Ой, подруга дорогая, знаешь ли, до последней минуты не верила, что ты сподобишься и придешь!

— Пришла же. – Карина неловко улыбнулась, опасаясь поскользнуться на блестящем, как каток, паркете.

— Молодчина. – Верка обняла ее, повлекла за собой по извилистому коридору.

Справа приоткрылась дверь, оттуда высунулась детская мордашка.

— Мам, я математику сделал.

— А где твое «здрасте»? – сурово вопросила Верка. – Не видишь, тетя Карина к нам в гости пришла!

— Здравствуйте, – опустив белобрысую голову, сказал мальчик.

— Привет, Егорка. – Карина улыбнулась, достала из сумки шоколадку, протянула Веркиному сыну. – На, держи.

— Спасибо. Мам, мне дальше русский делать?

— Делай сначала английский, – поразмыслив, решила та.

Мальчишка скрылся в комнате.

— Как он вырос, – проговорила Карина, – не узнать.

— Еще бы, – фыркнула Верка. – Ты сколько здесь не была? Года полтора?

— Больше, – смущенно произнесла она.

— Вот видишь. А дети растут каждый месяц.

Они наконец очутились на кухне, больше похожей на бальный зал.

— Садись. – Верка выдвинула из-под широкого, дубового стола массивный стул с высокой, резной спинкой. – Голодная? Обедать будешь?

— Нет, нет. Пожалуйста, не беспокойся. Лучше посиди со мной.

— Тогда чаю. – Верка достала с полки тонкие фарфоровые чашки. – Тебе какой?

— Любой, – усмехнулась Карина.

— Тогда гавайский. Попробуешь – вкус обалденный.

Верка налила в чашку ярко-красную заварку, добавила туда кипятку, вытащила из двухметрового холодильника торт в прозрачной упаковке.

— Вот. Специально для тебя купила.

Она отрезала пару кусков, разложила по блюдечкам и наконец уселась напротив Карины.

— Хорошо-то как, что ты здесь. – Верка смотрела на нее с теплотой и нежностью, как могут лишь друзья с юности, те, кто знали нас детьми. – Выглядишь замечательно. Красивая, ну просто до невозможности.

— Брось, перестань. – Карина грустно улыбнулась.

— Нет, ей-богу. Я же искренне. Облик такой загадочный, меланхолический. – Верка весело расхохоталась.

— Вер, – тихо проговорила она, ковыряя ложечкой красное желе на торте. – Я поживу у тебя? С полгода или побольше, помнишь, мы договаривались?

Верка перестала смеяться, ее синие глаза немножко навыкате округлились еще больше.

— Конечно, Каринка, о чем разговор. Хоть навсегда поселись. Только… прости за нескромный вопрос, это как понимать? Ты… бежишь?

— Ну… – Карина неопределенно пожала плечами. Ей вдруг захотелось высказаться, поделиться наболевшим. Кому, как не Верке, можно открыться, поплакаться в жилетку? Та ее точно поймет и не осудит. – Тебе Саша ничего не рассказывал? – спросила она.

— Рассказывал. У тебя появился любимый человек, тот самый сосед, кажется.

— Да, все правильно. – Карина на секунду задержала дыхание, как перед прыжком в холодную воду, а затем быстро проговорила: – Он женат, Верочка. Его жена ждет ребенка, почти следом за тобой.

— И ты решила… – Верка понимающе покачала головой.

— Да, я решила закончить с этим. Ты мне поможешь?

— Я-то помогу. – Тонкие, проворные пальцы затеребили хрупкую, изящную ручку чашки. Она отвела взгляд в сторону.

— Что-то не так? – заволновалась Карина.