Книга Грустная дама червей, страница 78 – Татьяна Бочарова

Бармен, субтильного вида паренек с тонкими усиками на совсем еще детском лице и в высоком крахмальном колпаке, с готовностью полез в морозильник и достал брикет мороженого. Загрузил его содержимое в контейнер, долил молока, сиропу, сбил все это миксером и протянул Карине и женщине два стакана.

Они расплатились и сели напротив крашеной.

Коктейль оказался действительно на редкость вкусным — нежный, с легким земляничным ароматом. Карина не пробовала такой давно, с самого детства.

Ее спутница терпеливо дождалась, пока она распробует предложенное лакомство.

— Ну как?

— Замечательно, — призналась Карина.

— По-моему, нам пора представиться друг другу. — улыбнулась женщина. — Вас как зовут?

— Карина.

Брови пожилой удивленно взлетели вверх.

— У вас в ролу были армяне или осетины?

— Нет, — засмеялась Карина. — У меня в роду все чисто русские. Но вот любимая мамина подруга действительно была армянкой, ее имя было Каринэ. В честь нее меня и назвали.

— Ясно. — пожилая кивнула, — а я Русудан.

— Просто Русудан, без отчества?

— Не люблю отчества. — Каринина собеседница поморщилась. — Оно напоминает о возрасте, а я в душе ощущаю себя лишь на восемнадцать. — Она весело захохотала.

— Хорошо, — с улыбкой согласилась Карина. — Пусть отчества не будет. Ну а ваше-то экзотическое имя откуда?

— От отца. Отец у меня был чистокровный грузин. Он здесь, в Суздале, все вторую половину жизни провел, тут его могила. Ее я и приехала навестить. Квартиру-то родительскую давно продали, вот и остановиться негде, кроме как в гостинице.

— А мать ваша тоже грузинка?

Русудан покачала головой:

— Нет. Ни за что не угадаете, кто я по матери.

— Итальянка? — предположила Карина, глядя на её четкий, медальный профиль.

— Ничуть. Цыганка. Ну что вы. милая, так напряглись? Не жалуете цыган?

— Да нет, почему… — смущенно пробормотала Карина. На самом деле это было правдой: цыган она отчего-то не любила и боялась с самого раннего детства. При виде них всегда старалась ускорить шаг или прейти на другую сторону тротуара.

— Успокойтесь, — добродушно произнесла Русудан. — На самом деле цыганского во мне не так уж много. У матери в крови всякого-разного намешено. Чистокровной, настоящей цыганкой была лишь моя прабабка — та и гадать умела, и будущее предсказывала. У бабушки все эти способности проявлялись в меньшей мере, а у матери и вовсе сошли на нет.

— А я слышала, что способность к гаданию передастся генетически из поколения в поколение. — сказала Карина, которой хотелось загладить невольную грубость по отношению к новой знакомой.

— Это преувеличение. Хотя, конечно, кое-что умела и мать и меня научила. Например, гадать по руке. — Русудан метнула быстрый взгляд на Каринины руки, лежащие на столе, и вдруг предложила: — Хотите, погадаю вам?

— Да нет, зачем? — поспешно возразила Карина.

— А чего вы боитесь? Я не скажу вам ничего плохого, даже сели увижу. Только хорошее. Давайте руку.

Внезапно Карина почувствовала какое-то странное оцепенение. Она послушно протянула Русудан правую ладонь. Та покачала головой:

— Нет, сначала левую.

Карина снова повиновалась.

Пальцы Русудан заскользили по ее коже. От них исходила какая-то магическая сила, от которой Карине стало тепло, уютно и захотелось спать.

— Ну вот. — тихо и доброжелательно ворковала Русудан. — линия жизни длинная, болезни вас беспокоить не будут по крайней мере еще лет двадцать Вижу хорошую карьеру, любовь. Я же говорила. не стоило бояться… — Она вдруг замолчала, приблизила ладонь Карины к самому лицу. — Стойте-ка. Дайте другую руку.