Книга Грустная дама червей, страница 48 – Татьяна Бочарова

Карина взглянула на название — Бах, «Страсти по Матфею». Открыла первую страницу, и в глазах почернело от обилия мелких нотных значков.

И это она должна играть прямо сейчас, без малейшей репетиции?

Краснолицая выжидающе смотрела на новенькую, опершись мощным торсом о бок пианино. Карина тихонько вздохнула, положила руки на клавиши и заиграла.

Хоричка согласно кивала головой в такт, иногда делая жест — чуть ускорить или замедлить.

— Форте, здесь форте. А тут меццо-пьяно. Так, да, еще тише и сдержанней. А здесь сразу вперед, живей.

Они прошли страниц десять. У Карины от напряженного вглядывания в текст слегка саднило глаза.

— Нормально, — одобрила краснолицая. — Ритуха играла куда хуже. — Она с любопытством оглядела Карину. — Откуда тебя такую взяли? Работать будет одно удовольствие.

— Меня привел Олег Ляшко. Мы с ним соседи, — сказала Карина.

Вопреки прогнозам, Любовь Константиновна ей нравилась. Видно было, что она дельный, понимающий музыкант, да и голос у нее будь здоров — в некоторых местах она подпевала фортепьяно чистым и удивительно звонким сопрано.

— Ну и молодец, что привел, — похвалила хормейстерша.

Начали появляться хористы, комната наполнилась шумом и суетой. Сразу стало душно, и Любовь Константиновна открыла большое запыленное окно.

Репетиция шла три часа с маленьким, пятнадцатиминутным, перерывом. К концу ее у Карины ломило спину, а в глазах мельтешили цветные точки.

— Все, — обмахиваясь нотами, объявила Любаша. — Финиш. — Лино ее было уже непросто красным, а свекольно-бордовым. — Пойду чай пить. Хочешь со мной?

— Я потом, — пообещала Карина.

Ей хотелось повидать Олега, перед тем как придут вокалисты.

Она вышла из камерного зала в холл и тут же увидела его. Он стоял на лестнице и что-то вполголоса говорил дирижеру. Рядом топтался Валим, без свитера, в рубашке с расстегнутым воротом. Волосы его надолбом взмокли:

Карина подошла поближе и остановилась на некотором расстоянии, так, чтобы не мешать разговору, но быть замеченной.

Олег бросил беглый взгляд в ее сторону, кивнул, но беседу не прекратил. До Карины долетали обрывки его фраз: «Альты не строят… надо заменить штрих… деташе не подходит, лучше спи-катто…»

Маленький, круглый, как колобок, дирижер кивал, сосредоточенно глядя в пол.

— Ладно, — произнес он наконец и достал из кармана часы. — Тайм-аут минут на двадцать. Кофе хочу. Ты все верно говоришь, только сделать это непросто. Весьма непросто. — Он устало вздохнул и, приблизив часы к самому лицу, принялся изучать циферблат.

— Ерунда, — твердо сказал Олег, — сделать можно. Если захотеть.

— Вот именно — захотеть. — Дирижер безнадежно махнул рукой и, посмотрев сквозь Карину, медленно побрел в конец коридора.

Вадим, почти не принимавший участия в разговоре и явно скучающий, вздохнул с видимым облегчением.

— Что ты заладил про свои штрихи! — дернул он Олега за рукав. — Полперерыва протрепали, и, кроме того, тебя девушка ждет. Не видишь? — Он cocтроил Карине уморительную гримасу.

Олег аккуратно отодвинул приятеля в сторону и не спеша сошел со ступенек.

— Порядок? — Он внимательно поглядел Карине в лицо и едва заметно улыбнулся. — Вижу, что все в норме. Пошли перекусим, а то потом работать еще два часа.

— Как Бульдозер? — встрял Вадим. — Не обижала?