Книга Грустная дама червей, страница 27 – Татьяна Бочарова

— А он? — тоже смеясь, спросила Карина.

— А он — ничего. Смутился и в ванной заперся. Я — к матери в больницу. Не буду с вами жить, говорю. Уеду обратно в интернат.

— И что?

— Уехала. Хоть каникулы только начались.

— И она тебя не остановила? — удивилась Карина.

— Она меня даже не спросила, почему я уезжаю. Хочешь — пожалуйста. И весь разговор. Вот с тех пор я дома только наездами бываю. В общаге, у подруги, и с Олегом познакомилась. Слушай, — Леля выпрямилась на диване и пригнулась к Карине, — тебе Олежка нравится?

— Как это? — не поняла та.

— Ну так. Обыкновенно. Как мужик. Он всем нравится — знаешь, как в общаге к нему девки клеились? Жуть. Рады были бы. сучки несчастные! — Леля мстительно и торжествующе сверкнула глазами.

Карину покоробило от ее тона, точно Леля повернулась к ней другим боком и оказалась в этом ракурсе косая, кривая и с крючковатым носом. Перед Кариной сидела ушлая, видавшая виды общежитская девчонка, привыкшая каждый день бороться за свое существование и готовая уничтожить конкуренток любой ценой.

Леля вопросительно глядела на Карину, ожидая ответа.

— Как тебе сказать, Лелечка, — мягко начала Карина, — это ведь сложно, избирательно. Нравиться может внешность, а человек при этом может и не нравиться. И наоборот. Понимаешь?

— Не-а, — искренне удивилась Леля, — неужели тебе Олежка совсем не нравится? Нисколечко?

— Да Леля же! — рассердилась Карина. — Прекрати! Я не знаю даже, что тебе ответить: скажешь «да» — ты обидишься и станешь ревновать, скажешь «нет» — тоже будет плохо, расстроишься, что не оценила твой великолепный выбор. Так что извини, я промочу.

— Хорошо, — покладисто согласилась Леля и добавила с тихим вздохом: — Ты прости, если я говорю глупости. Это у меня с детства — ногами Бог не обидел, а вот головкой обделил. Может, мы и ссоримся из-за этого с Олежкой.

Она погрустнела и вновь принялась раскачивать пуфик.

Карине стало жаль ее, особенно теперь, когда Леля рассказала историю своего детства и юности. Что ж удивительного, что у нее нет хороших манер и блестящего интеллекта? Только, наверное… наверное, Олегу с ней трудновато общаться. С его-то цитатами из философов и прочими наворотами.

«Впрочем, — решила Карина, — для счастливой семейной жизни Лелиной красоты, живости и страсти вполне должно хватать, этих качеств у нее в избытке».

Они еще долго сидели вместе в этот вечер. Леля больше говорила. Карина — слушала, и каждому нравилось именно то. что он делает. Поздно, около десяти часов, вернулся Олег, уставший и немногословный, и увел Лелю домой.

С этого дня Каринина жизнь начала меняться. В нее постепенно входила Леля: со своими милыми странностями, веселым детским смехом, бурными слезами, а главное — искренней привязанностью к своей соседке.

Олег работал почти каждый вечер допоздна, и у Карины с Лелей вошло в привычку коротать эти вечера вместе. Они занимались чем угодно: ходили по магазинам, вместе готовили, пекли пироги, смотрели телевизор и просто болтали. Скоро Карина знала о Леле и Олеге почти все.

Семья Олега, состоящая из стареньких отца и матери, жила в Свердловске. Лелины мать, отчим и братья два года назад переехали из Днепропетровска в Зеленоград, и Леля доучивалась в Москве. С Олегом они познакомились случайно — Лелю пригласила на день рождения сестра училищной подруги.