Книга Грустная дама червей, страница 108 – Татьяна Бочарова

— Нормально. Правда, придется взять больничный на несколько дней — я таким своим видом всех певцов распугаю.

— При чем тут вид? — возмутилась Леля. — Тебе просто нужно отлежаться. Наверняка у тебя есть сотрясение, хотя бы легкое.

— Врач сказал, что нет.

— Он мог и ошибиться. Ладно, ты отдыхай, я пойду поставлю тесто.

Леля ушла.

Карина почувствовала, что лежать больше не может, несмотря на головокружение и слабость. Она встала, замочила в тазу рукав Олегова фрака, а в другом — свой свитер целиком. Потом позвонила Михалычу — сообщить, что случилось.

Тот сначала потерял дар речи, а после принялся причитать, как по покойнику.

— Кошмар, да и только! Как теперь быть с Хабаровском? Ведь вы не поедете?

— Разумеется. — Карина грустно улыбнулась.

— Черт бы побрал этого Герку, — в отчаянии произнес Михалыч. — Принесла его нелегкая со своим дерьмовым клубом! Если бы только я мог знать!

— Сергей Михайлович, кто же мог такое предвидеть? — попыталась утешить его Карина. — По-началу-то все было хорошо. А то, что нам встретились отморозки, это же чистая случайность.

Она решила не посвящать дирижера в подробности стычки с питерцем и его соратниками по бизнесу — в конце концов, какая теперь разница, случайно они напали на Карину или нет. Все самое худшее уже произошло.

— Где Олежка лежит? — Михалыч сокрушенно вздохнул. — Вечером съезжу навешу его.

— Он спит все время, ему колют обезболиваю, шее.

— Все равно.

Он записал адрес больницы и попрощался, пожелав Карине побыстрее прийти в себя и выйти на работу.

Время до вечера тянулось медленно. Карина едва дождалась того момента, котла наступило половина шестого и в дверь позвонила Леля.

— Ну едем? — Она была уже полностью готова, у её ног стояла объемистая сумка с продуктами. — Или, может, мне одной сгонять?

— Нет, поехали имеете.

Олег по-прежнему спал — недавно ему сделали новый укол. Его соседи по палате играли о карты, вполголоса переговариваясь между собой.

Карина усадила Лелю на стул, а сама деликатно вышла, оставив ее наедине со спящим Олегом. Устроилась на лавочке в коридоре, от нечего делать наблюдая, как клеится к молоденькой медсестре на посту нагловатый парень с забинтованной рукой:

— Девушка, а девушка, хотите, угадаю, как вас зовут?

Сестричка отрывала от записей хорошенькое, свежее личико, хмурила выщипанные в ниточку брови, пытаясь казаться строгой и независимой.

— Отстаньте, я работаю.

— Давайте все-таки угадаю, — настаивал парень. — Вы Таня.

— А вот и нет, — девчонка смешно морщила курносый носик, — и не лезьте со своей чепухой.

— Значит, Света.

— Нет.

— Оля?

— Ничего подобного. — Она уже весело хихикала, забросив дела.

Забинтованный ей явно нравился, вернее, нравилось его внимание.

Парень мотнул головой, вытер здоровой рукой воображаемый пот со лба, талантливо и забавно играя усталость.

— Девушка, вы, простите за нескромный вопрос, русская?

— Русская, какая ж еще? — обиделась сестра.

— Что ж у вас за имя такое? — Забинтованный страдальчески воздел глаза к потолку.

— Марина, — не выдержав, сдалась медсестричка. — Эх вы, — добавила она со снисходительной улыбкой, — а хвастались!

— Мариночка, я же не телепат, — оправдывался парень. — Вы когда дежурство кончаете?

— А что?

— Да просто. Я бы вас чайком угостил, с пряниками.