Книга Не оставляй меня, Малыш!, страница 99 – Татьяна Бочарова

Алексей не торопясь дошел до конца улицы, завернул в маленький магазинчик, взял у молоденькой смазливой продавщицы батон, триста граммов докторской и пакет гречки. Придирчиво оглядел весь имеющийся в наличии шоколад, но нужного не нашел.

— Напротив зайдите, — посоветовала девушка, — там у них кондитерский отдел отличный. И торты свежие есть.

Алексей кивнул и, расплатившись, вышел. Ему пришло в голову, что можно бы купить и торт, спрятать его в холодильник до завтра, а потом устроить небольшую вечеринку по случаю их с Настей примирения.

Решив, что так и нужно поступить, он бодро зашагал к расположенному через дорогу красиво отремонтированному зданию.

Выбор продуктов здесь действительно был отменный: колбасы всех сортов, сыр от дешевого до самого дорогого, деликатесного, куча овощных консервов, мясные полуфабрикаты. Алексей не спеша продвигался к прилавку с кондитерскими изделиями, с интересом рассматривая витрины.

— О! — раздался вдруг позади него веселый голос. — Какие люди в Голливуде!

Он обернулся. Прямо перед ним стояла Морковка, улыбающаяся, в короткой кожаной курточке, еще более короткой юбке и длинных, до колен, модных сапожках. Шикарные рыжие волосы ее были коротко, под мальчишку, острижены, и это ей очень шло.

— Привет. — Алексей невольно улыбнулся, глядя на ее простодушную, безудержно размалеванную физиономию.

— Между прочим, грех забывать старых друзей, — Морковка укоризненно покачала аккуратно причесанной головкой, — что ж ты, совсем пропал, не видать, не слыхать!

— Да ведь и ты тоже куда-то делась, — попытался оправдаться Алексей, — я на рынок пару раз заглядывал, не было тебя там.

Девушка перестала улыбаться, лицо ее сделалось серьезным.

— В Подольск ездила, к матери. Ей очередной ухажер три ребра сломал и ключицу, в больницу положили. Я с братишкой сидела, со Стаськой, денег им туда свезла, какие были. Вот так. — Она вздохнула и пару раз моргнула густо намазанными ресницами. — Вернулась — одни рожи, проти-ивные, хоть вой. А тебя, мил-друга, нет и нет. Тоска! — Морковка захохотала, пронзительно и тоненько, как всегда, когда была навеселе, еще не совсем пьяная, а лишь приятно возбужденная. Щеки ее под толстым слоем штукатурки залились естественным румянцем.

Несколько покупателей оглянулись и поглядели на нее с неприязнью.

— Во черти, — весело ухмыльнулась Морковка, — зыркают, точно я им сто рублей должна. — Она переместилась поближе к Алексею. — Ты-то как, давай рассказывай.

— Да чего я, — он усмехнулся, пожал плечами, — нормально все. Работаю.

Морковка смерила его внимательным взглядом:

— Ну а эта твоя… модель… ходит к тебе?

— Какая модель? — не понял Алексей.

— С колечком обручальным которая. — Морковка наклонила набок рыжую голову и хитро прищурилась, наблюдая за произведенным ее словами эффектом. — Не боись, Капитан, ЧК не дремлет, ему все видать.

Алексей молчал, не зная, что ответить. Он наконец догадался, что речь идет о Насте. Когда эта рыжая лиса ухитрилась все пронюхать?

— Ладно, не смотри так. — Морковка миролюбиво махнула рукой. — Ты куда шел-то, в винный?

— Да нет, — с неохотой проговорил Алексей, — в кондитерский.

— Оба-на! — Морковка звонко шлепнула себя по ляжке. — Ты ж, Капитан, сладкое вроде не уважал. Или вкусы изменились?