Книга Не оставляй меня, Малыш!, страница 143 – Татьяна Бочарова

Если бы только можно было взглянуть на Лиду хоть одним глазком, попросить у нее прощения, повиниться перед Женей — наверное, ему стало бы капельку легче…

Алексей решался на этот шаг долго и мучительно. Он даже не был уверен в том, что жена и дочь проживают по прежнему адресу: столько воды утекло, мало ли куда их могла забросить судьба.

Однако всё же, дождавшись очередного выходного, поехал на метро через весь город.

Двухкомнатная малогабаритка в блочной девятиэтажке досталась Жене от ее бабушки. Когда-то давно это был сравнительно новый и зеленый район, только-только начинавший застраиваться высокими панельными башнями. Теперь Алексей не узнавал его: на каждом шагу пестрели витрины магазинов, деревьев почти не осталось, а девятиэтажки полностью потерялись в соседстве с домами-великанами.

Он долго топтался на лестнице, прежде чем решился позвонить в дверь. Открыли сразу же.

Посреди тесноватой прихожей стояла женщина неопределенного возраста. Старый, застиранный халат не скрывал, а наоборот, подчеркивал оплывшую талию, под глазами отчетливо обозначились морщинки, у корней крашеных волос проступала седина. Ей можно было дать и тридцать шесть и все пятьдесят.

Женщина близоруко сощурилась, отчего морщинки под нижними веками стали резче, заметнее, затем лицо ее побледнело и напряглось.

— Господи, — она отступила на шаг назад, не отрывая взгляда от неожиданного гостя, — ты?

Если бы Алексей встретил её на улице, то никогда бы не узнал. Эта толстая усталая некрасивая женщина не могла быть Женей, красавицей Женей, гибкой и стройной, как испанка, с лукавым взором и горячими влажными губами.

И тем не менее это была она.

— Что тебе надо? — В ее голосе слышалась враждебность, глаза смотрели настороженно и тревожно.

Алексей попытался улыбнуться.

— Женя, здравствуй. Не хочешь меня впустить?

— Не имею ни малейшего желания. — Она немного успокоилась, но всё равно была на взводе, готовая каждую секунду приступить к обороне.

Он покачал головой.

— Даже тюремный срок когда-нибудь кончается. Я же не прошу ничего, кроме как разрешения войти в квартиру.

Женя быстро оглянулась на плотно закрытую дверь комнаты. На лице у нее отразилось сомнение.

— Ты что, не одна? — догадался Алексей. — У тебя мужчина?

— Как ты сказал? — переспросила она и вдруг расхохоталась, неудержимо, весело. Щёки её порозовели, поза стала более непринужденной.

Алексей глядел на нее с недоумением.

— Ты… чего? Что с тобой?

Женя, продолжая смеяться, отерла ладонью выступившие на глазах слезы.

— Ой, ей-богу, умора. — Она посторонилась, освобождая дорогу. — Ну проходи. Проходи, раз пришёл.

Алексей неуверенно переступил через порог.

— Почему ты смеёшься?

— Чтоб не плакать. — Женя перестала хохотать так же резко, как начала. Ее лицо вновь стало серьезным и замкнутым, только глаза слегка поблескивали. — О каком мужчине ты говоришь? Посмотри на меня. Внимательно смотри, если у тебя еще хорошее зрение! — Она повернулась к нему одним боком, потом другим, будто демонстрируя новое платье. — Мне сорок, а выгляжу я на шестьдесят. Жирная, страшная, да… и не в том дело, — она безнадежно махнула рукой, — внешностью можно заняться, что-то под править, что-то подмазать. А вот нутро… нутро, Алеша, нс омолодишь, как ни старайся. Внутри я давно старуха древняя, не тянет меня на мужиков. Единственный, кто был — это ты. Насытилась по горло, не хочу больше.