Книга Детектив в маске, страница 87 – Татьяна Гармаш-Роффе, Анна и Сергей Литвиновы, Дарья Калинина, и др.

Небо неумолимо серело, подступала ночь. В Москве только заяви, что пропал ребёнок, полиция примчится немедленно, а тут – куда кидаться?

И соседка масла в огонь подливает:

— Зря ты ему одному везде гулять разрешала. У нас спокойно, конечно. Но Васька Рябой опять запил. А он, как глаза зальёт, буйный. И Дмитрич – только месяц, как из тюрьмы. За убийство сидел.

— Мне наш хозяин сказал! Что тут безопасно!

— Днём и в деревне – да, – назидательно молвила бабка. – А у тебя дитё плачущее в шесть вечера выскочило. И ты только в восемь очнулась.

Полина понимала: глупо оправдываться, да и время терять нельзя. Но соседка словно заворожила. Мать забормотала:

— Так получилось! Начальник разнос устроил!

— Сын, кровинка родная, никакой работы не стоит, – парировала старуха. – Пьёте, гуляете. А дети погибают.

— Вы про что? – Голос у Полины сел.

— Так летом этим. Туристы из Москвы приезжали с палатками. Родители там тоже, – она поджала губы, – заняты были. Водкой. А ребёнок сам по лесам ходил. Вот Щербатый его и забрал. Погиб мальчик. Не слыхала, что ли? Даже по телевизору показывали. По всем каналам.

— Хватит, Тамара, чушь нести! – прогремело за спиной.

Полина обернулась. К ней торопился хозяин. В подступавшем сумраке его бородатое лицо выглядело зловещим.

«И это он мне посоветовал – разрешить Андрюшке гулять одному?!»

Но поздно себя винить – надо действовать.

Сдержала слёзы, выпалила:

— Помогите сына найти. Он в лесу гулял. Десять минут назад позвонил, сказал: что-то нашёл. Дальше вскрикнул – и всё. Связь оборвалась.

Кустистые брови хозяина сдвинулись к переносице.

— Сейчас не отвечает телефон?

— Нет, – всхлипнула она.

— В полицию, что ли, сообщать? – чирикнула соседка.

— А, толку с них! – отмахнулся бородатый. И велел Полине: – Пошли!

Схватил её под руку и потащил за собой – в подступавшую ночь, в стремительно чернеющий ельник.

Шагал быстро, на ходу говорил – скрипуче, быстро – словно щепки отлетали под ударом его топора:

— Полиция без толку. Две машины на район, и те на ковиде. Самоизоляцию проверяют.

— Но как мы можем искать вдвоём в целом лесу?! Надо хотя бы людей позвать! – нервно выкрикнула Полина.

— У нас людей – старики да пьяницы. Сначала каждому объяснить, а пойдут в итоге полтора человека. Только время зря потеряем.

— А Щербатый – это кто? – Поля поневоле подделалась под его лапидарный стиль.

— Бабьи сказки, – нахмурился бородач. – Просто несчастный человек. Да и мёртвый он уже тридцать лет.

— Так кто он такой?

— Фронтовик. Инвалид. Без ноги. С войны злым пришёл, людей сторонился. Дом поставил в лесу. Жил один, бобылём. К нему пытались заглянуть – по-соседски, – никого к себе никого не пускал. Мальчишки если лезли – поглазеть или яблоки воровать – солью по ним палил. А после того, как помер, в его доме много кукол нашли. Детских. Разных. И все – с отрубленными ногами. Оттуда слух и пошёл, что маньяк. Хотя живых он сроду не обижал. Даже кур сам не мог резать – отца моего просил. А куклам – да, мстил. За жизнь свою конченую.

— А ребёнка… летом… у вас, правда, убили? – всхлипнула Полина.

— Не убили. Утонул. На мелкой воде играл и захлебнулся. Родители пьяные были, ничего не заметили. Когда откачивать бросились, поздно было.

Взглянул проницательно:

— Андрей гулять ушёл или ещё куда?