Книга Проклятие орхидей, страница 45 – Елена Гордина

Зоя Михайловна окончательно скисла и перевела разговор в другое русло:

— Ну, уважаемые мои, ваш самолет через полтора часа. – Она присела в свободное кресло. – Давайте обсудим нашу встречу здесь, через три недели.

— Пойдем, – Воронин потянул Олесю в сторону. – Чего ты эту трепотню слушаешь?

— Ну… но… – замешкалась девушка. – А как же?

— Вещи сдадим в камеру хранения, билеты у нас на руках. Пошли, мы не виделись уйму времени, и нам надо поговорить.

И они улизнули, не замеченные остальными, и только «гений» Дмитрий проводил их уничтожающим взглядом.

— Животные. – Но на его реплику никто не обратил внимания.

— Я постоянно вижу тебя во сне, – Олеся допивала бокал вина, – и все это началось несколько месяцев назад. Ты приходишь ко мне, – она всхлипнула, – диктуешь номер своего телефона, просишь позвонить, я все записываю, а утром не могу вспомнить ни одной цифры.

В ресторане аэропорта было многолюдно, громко звучала популярная музыка, то и дело в воздухе раздавались взрывы хохота.

Воронин курил одну сигарету за другой, не переставая крутить в руке дешевую зажигалку.

— Как муж? – наконец спросил он и по ее удивленному взгляду понял, что сморозил глупость. У них и раньше так бывало, она долго ему что-то объясняла, а потом он задавал самый наитупейший вопрос.

«Какая ты у меня глупая Птица», – обычно смеялась юная Олеся и целовала Павлика в губы.

— Что? – переспросила Олеся Викторовна и нахмурила брови.

«Боже, какая она стала, моя первая любовь, моя первая женщина, моя первая жена», – горько подумал Воронин, но вслух, естественно, сказал совсем другое:

— Я… просто мне тяжело… было без тебя. Наверное, мы сами себе сломали жизнь. – Воронин залпом допил рюмку коньяка. – Я не счастлив, я не умею жить без тебя, хотя Марина прекрасная женщина. И очень меня любит. Мне все друзья завидуют, говорят: «Пашка, как тебе повезло с женой», представляешь?

Олеся вжалась в кресло и мучительно улыбнулась:

— Представляю.

В воздухе повисла напряженная пауза. Воронин вяло ковырял вилкой пережаренную котлету и молчал. Олеся допила вино и откинула волосы назад. Такой знакомый, совсем юношеский жест.

Оба молчали, боясь сказать что-то совсем неуместное или ненужное.

— Нам пора, – наконец проговорил Воронин, взглянув на часы. – С минуты на минуту объявят посадку.

Олеся быстро вскочила с места и тут же пошатнулась.

— Ты чего? Тебе плохо? – Павел подхватил ее за локоть. – Да?

Их взгляды встретились, они стояли так близко друг от друга, словно между ними не было десятка лет, разных городов и новых семей. Они снова стали Белкой и Птицей, влюбленными подростками, у которых впереди была счастливая жизнь, но почему-то судьба распорядилась по-другому.

Воронин нежно дотронулся до ее белокурых волос, потом едва задел ее щеку, наклонился к Олесе и поцеловал ее губы:

— Моя маленькая, единственная, любимая Белка.

Олеся закрыла глаза, сердце ее разрывалось.

— Моя Птица.

И они снова, как в юности, стали одним целым.

Аня всегда знала, что она достойна лучшего. Она знала это, когда от нее ушел первый муж, когда она сама ушла от Ия, но она растерялась, когда от нее ушел Сергей. Теория дала трещину, принц не захотел вникнуть в ее сложные душевные переживания, сказка закончилась, так и не успев начаться.