Книга Проклятие орхидей, страница 43 – Елена Гордина

Аня открыла глаза: пустой гостиничный номер, тусклый свет ночника и разноцветные световые узоры на стене. За окном шумит ночной Бангкок, слышен чей-то веселый смех, движение машин.

Нет, это уже не сон. Аня растерянно поднялась на ноги и громко закричала:

— Сергей!

Олеся осторожно поднялась с кресла и растерла затекшие ноги. Два часа полета прошли для нее незаметно, она почти даже и не шевелилась, мрачно обдумывая свою жизнь. Олеся словно впала в странную разновидность летаргического сна, все видела и слышала, но ни на что не реагировала.

— Пора? – Она улыбнулась молодой соседке слева, которая продремала весь полет.

— Пора, – вздохнула девушка. – Я так боюсь провалиться, так боюсь.

— Все будет хорошо! – стандартной фразой подбодрила Олеся юную абитуриентку и протиснулась в проход между рядами. Тяжелая сумка мешала передвигаться быстро, и Олеся замешкалась возле выхода.

— Помочь? – Тихомиров-старший обернулся, он уже стоял на трапе и тормозил ленивое движение пассажиров.

— Нет, я сама, – испуганно пискнула Олеся и рванула сумку на себя.

Разноцветная полиэтиленовая китайская ручка не выдержала и оторвалась. Сумка упала Олесе под ноги, и сама девушка едва не свалилась рядом с ней.

— Вы чего? – Сосед Татьяны Борисовны, уже стоящий в проходе, обернулся к Олесе. – Что с вами?

Олеся громко ойкнула и присела на корточки, даже не взглянув на мужчину:

— Сумка порвалась!

— А зачем вы китайское дерьмо в дорогу взяли? – тут же нашлась Татьяна, стоящая рядом. – Купили бы приличную сумку, и проблем бы не было.

Олеся промолчала, из последних сил сдерживая слезы.

— Да проходите вы уже, – ощутимо толкнула ее толстая тетка, – чего проход загородили?

Олеся растерялась окончательно.

— Сейчас я вам помогу. – Мужчина присел рядом с Олесей. – Ручка порвалась?

Олеся вскинула на него благодарный взгляд и… о господи…

— Павлик?!

Воронин дернулся, как от удара хлыста:

— Белка? О господи, Олеся?!

Они застыли, не в силах пошевелиться.

Вокруг них возмущались пассажиры, что-то громко советовала стюардесса, визжала Татьяна и голосила Зоя Михайловна, но они ничего не слышали.

— Павлик? – прошептала Олеся, не веря своим глазам. – Павлик?

— Что здесь происходит? – Брюнетка в форменной куртке протиснулась к ним. – С вами, девушка, все в порядке?

Олеся машинально засовывала в сумку выпавшие вещи, Воронин ей помогал как мог, но по его лицу было видно, что такой встречи он ожидал меньше всего.

— Пошли. – Воронин кое-как застегнул молнию на сумке и поднялся во весь рост. – Пошли, Белка!

Олеся едва сдерживала подступившие к горлу слезы, вот уже почти пятнадцать лет ее никто не называл Белкой, этим милым юношеским прозвищем.

Столица встретила искателей орхидей солнечным днем, хмурыми таможенниками и многочисленными представителями службы охраны в аэропорту. В свете последних чудовищных терактов, когда страну буквально захлестнула волна неврозов, серьезные люди в форменной одежде вызывали скорее чувство облегчения, чем раздражения или тревоги.

— Многовато их, – Татьяна покосилась на службу охраны. – Неужели опять что-то?

Ей никто и не ответил, зачем попусту сотрясать воздух? Тихомиров-старший спокойно дожидался, пока таможенник проверит его багаж, Влад блаженно улыбался, слушая какую-то музыку, придерживая наушники руками, зато Дмитрий заметно нервничал, пока его рваный рюкзачок вертели в руках чужие люди.