Книга Негламурное ток-шоу, страница 78 – Елена Гордина

Я вздрогнула, меня просто преследовало это имя.

— Марина? — я растерялась еще больше.

— Ну да! — женщина рассматривала меня в упор. — Это ваша соведущая, программа рассчитана на двух ведущих.

— Да? А мне сказали… — замямлила я.

— Так, я, Татьяна, — она протянула пухлую руку с бордовым маникюром и массивными кольцами с рубинами на пальчиках-сосисках. — Я менеджер, я буду решать, подходите вы нам или нет. Насколько я понимаю, опыт работы у вас минимальный.

— Почему? — я обиделась. — Я долго вела ток-шоу.

— Где это можно вести ток-шоу у нас в городе? — презрительно хмыкнула Татьяна.

— Я вела его в Москве, — я растерянно улыбнулась.

— Да? — Татьяна постоянно мельтешила перед моими глазами. — Ну и что? Вас, как я понимаю, турнули? Вы больше нигде не работаете и вас можно дергать на нашу передачу когда угодно. Да?

Мои щеки залил румянец. От такого хамства я растерялась.

— Да, — я встала.

— Пройдите к окну! — приказала Татьяна. — Сейчас придет Марина, ваша соведущая, мы вас посмотрим вместе.

Марина, худая, смуглая брюнетка неопределенного возраста, зашла в комнату, мельком кивнув мне, и встала напротив камеры. Пожилой оператор начала съемку.

— Это надо говорить в камеру! — Марина протянула мне листок с текстом.

— Начали! — Татьяна хлопнула в ладоши. — Стоп! Боже! Мариночка, ты же ниже ее на две головы! Придется тебе встать на каблуки, вы совершенно не смотритесь вместе.

— Я? — Марина поправила старый серый джемпер и джинсы. — Я? Я сроду на каблуках не хожу, да у меня ноги болят.

В комнату подтягивались все новые и новые люди. Все с интересом меня разглядывали.

— Купишь туфли на каблуках! — крикнула какая-то женщина в дверях.

— Да я что, сдурела? — Марина громко хмыкнула. — Не люблю я на каблуках ходить!

— Ладно! — махнула рукой Татьяна и подошла к оператору. — Но вы вместе не смотритесь. Ладно, — повторила она, — давайте текст.

Я взглянула на бумажку и бегло прочла про себя: «Я с радостью взглянула на румяных хрюшек с упитанными румяными боками и подумала: “Да, здесь им хорошо живется!”»

— Это читать? — переспросила я, поднимая глаза на Марину. Брюнетка кивнула.

— Да, я это набросала сегодня утром.

— Начали! — Татьяна махнула рукой.

— Я с радостью взглянула на румяных хрюшек с упитанными румяными боками, — произнесла я эту белиберду, смотря в камеру.

— Стоп! — Татьяна прошла в центр комнаты. Народу прибавилось, казалось, что вся телекомпания «Родник» собралась сейчас здесь. — Значит, так, вы, — она ткнула в меня пальцем, — у вас ужасные шипящие, вы картавите, что ли? И не надо говорить текст прямо в камеру, это верх непрофессионализма.

Я растерянно улыбнулась.

— Мариночка, — обреченно вздохнула Татьяна, — Говори теперь ты.

Марина прочла прямо с листка, споткнувшись пару раз.

— Ну, я не знаю, — Татьяна села на стол. — Может, Дину попробовать? Она с Мариночкой лучше вместе смотрится. Тоже блондинка. Позовите Дину!

Кто-то в дверях бросился за Диной, я села за стол и принялась молча наблюдать за происходящим.

В комнату ввели растрепанную полную женщину с обесцвеченными волосами.

— Диночка, бедная, сразу с улицы и под камеру! — Татьяна обняла женщину. — Ты только не волнуйся, попробуй вместе с Мариночкой, милая!

Дина растерянно улыбнулась.

— Ну, я не знаю, я так волнуюсь!