Книга Сокровище кикиморы, страница 66 – Людмила Горелик

– Тома, – завершила она свой рассказ, – не сможет ли Гена там, в Москве, сходить в Академию наук? А скорее, ему даже идти не придется… Ведь на конференции по физике могут оказаться специалисты по аэродинамике? Если и не прямо на конференции, то во всяком случае он найдет, к кому обратиться в университете. Там же, наверное, и кафедра аэродинамики есть. Гена – физик, молодой ученый, он разберется и поймет, кому нужно отдать.

Тамара согласилась поговорить с зятем. Геннадий неожиданно тетрадкой заинтересовался. Весь вечер и даже часть ночи он сидел под настольной лампой, эту потрепанную тетрадку изучал. Тамара даже удивилась.

Выполнить просьбу Геннадий согласился легко. Однако из Москвы вернулся туча тучей.

Тамара ни о чем зятя не спрашивала, а Вера потихоньку вызнала: в Московском университете плохо встретили доклад Геннадия, ну, то есть совсем плохо… Сказали, что в его исследовании нет научной новизны. «Вы добросовестно изучили и пересказали то, что открыли другие ученые. А ваше открытие где? Что нового вы внесли в изучение проблемы?» – спросил известный профессор, на кафедре которого Пафнутьев собирался защищать уже почти готовую диссертацию. После такой оценки защиту пришлось отложить. Геннадий о защите и говорить с профессором не стал – ему ясно дали понять, что это невозможно. «Буду дорабатывать», – сказал упорный Пафнутьев. А как дорабатывать? Где он эту новизну возьмет?

Насчет тетрадки – кому передал – Ольге показалось даже не ко времени спрашивать: у человека стресс, рушатся его надежды, а она с какой-то тетрадкой. Потом все ж спросила, в деликатной форме: «Наверное, Гена, там и некогда было тетрадь передавать?» Однако Геннадий не обиделся на вопрос, сказал, что все нормально. О подробностях, конечно, Ольге неудобно было узнавать, она и не стала.

Тамара же, проснувшись как-то раз ночью, увидела, что зять читает ту самую тетрадь! Ее нельзя было ни с чем спутать, довоенного образца, такие теперь не выпускают. Осторожная Козодаева у зятя про тетрадь спрашивать не стала, а выведала позже у дочки.

История оказалась не слишком красивая. Поняв, что сам вряд ли сможет открыть что-то новое в науке, Геннадий задумался: нельзя ли присвоить изложенные в тетрадке идеи и сделать их основой собственной диссертации?

Вера отговаривать мужа не стала. Защита сулила много привилегий. Квартира от института, высокая зарплата, карьерный рост становились возможными только после защиты.

Тамара, узнав все, тоже не стала отговаривать зятя: неужели им так и жить на сто сорок рублей? Тем более что родилась Таня, а ребенку нужны хорошие условия. Машина, поездки к морю, дача на берегу Хопра – об этом мечтали Пафнутьевы, связывая получение необходимых им материальных благ с защитой кандидатской диссертации Геннадия.

Дело между тем шло плохо. Тетрадка не помогала! Пафнутьев при всем старании не мог изложить идеи Игоря Черняева свободно, как свои, просто потому, что не вполне понимал их. Для понимания требовалась бо́льшая начитанность, более глубокое знание предмета, и даже этого было мало, и это было не главное. Требовалась острота ума, чтобы осилить полет мысли автора идеи – расправить крылья и лететь вслед за ним! Требовалось повторить и объяснить немыслимые виражи чужой, недоступной Геннадию мысли, заполнить лакуны, известные и понятные гениальному автору. Пафнутьев не мог!