Онлайн книга «Тайна багрового камня»
|
Тускло-голубой лунный камень… Увидев его, оборотень зарычал, как от боли. Он словно боролся сам с собой, то пытаясь броситься на Василия, то отступая под действием некой незримой силы. Он снова зарычал — но теперь в его рычании можно было различить слова: «Отдай… отдай это мне…» — Даже не мечтай! — отрезал Василий. И тут на камень упал свет луны. Из тускло-голубого камень сделался багровым, как будто Василий держал в руке налитый кровью глаз. Из камня вырвался луч багрового света, который ударил прямо в лицо… точнее, в оскаленную морду оборотня. Оборотень взвизгнул от невыносимой боли, упал на бок и забился в судорогах. Его тело снова начало судорожно меняться — в нем то проступали человеческие черты, то снова он приобретал форму зверя. Василий не выпускал камень, хотя казалось, что тот причиняет ему боль. Еще бы, я даже отсюда видела, что камень буквально раскалился. Наконец по телу монстра пробежала последняя судорога, и он застыл, обессиленный, окончательно приняв человеческую форму. Аргольд лежал на земле, уставившись пустыми рыбьими глазами в небо, где все еще царила бледная утренняя луна. Губы его беззвучно шевелились, как будто он о чем-то просил луну или в чем-то перед ней оправдывался. Василий стоял в нескольких шагах от него, неподвижный, как статуя или соляной столп. В руке у него был зажат магический камень. Мне показалось, что он дымится. Я вырвала руку у Кокушкина, подбежала к Василию, схватила его за плечо, встряхнула… Он вздрогнул, словно очнувшись, завертел головой, увидел Аргольда и шагнул к нему, все еще сжимая камень в руке… Я еще раз встряхнула его и проговорила: — Камень! Отпусти его! Он удивленно взглянул на свою руку, как будто это было отдельное от него живое существо, и наконец разжал ее. Я увидела, что вся его ладонь была покрыта волдырями, как от сильного ожога. Только теперь Василий почувствовал боль и затряс обожженной рукой. Я наклонилась, дотронулась до камня… Он еще был горячим, но быстро остывал. В это время послышался шум мотора, и рядом с пустырем остановился черный представительский «Мерседес». Из него вышел элегантный пожилой мужчина с густой серебряной шевелюрой. Не обращая внимания на остальных, он подошел к лежащему на земле Аргольду, пнул его носком дорогого ботинка и презрительно проговорил: — Что за цирк ты здесь устроил? Аргольд молчал. Седовласый господин снова пнул его и резко выкрикнул: — Встать! Стоять, когда с тобой разговаривает глава Совета! Аргольд застонал и с трудом поднялся на ноги. — Простите… — проговорил он заплетающимся языком. — Мне… трудно… после двух метаморфоз, одна из которых принудительная… у меня нет сил… — Так, выходит, это ты? — процедил седовласый. — Значит, это было твоих рук дело? — Я… виноват… я ничего не мог с собой поделать… когда богиня… когда владычица входит в полную силу, я не могу ей сопротивляться… это сильнее меня… — Тогда… двадцать восемь лет назад, ты поклялся Совету, что это — твой брат, что он под влиянием Великой Луны превращается в зверя, что это он убил тех двоих людей. И твердо обещал, что будешь держать его взаперти, не допустишь новой метаморфозы. И Совет поверил тебе. Мы закопали то, что осталось от тех двоих, и сделали так, чтобы не допустить расследования. Но потом, четырнадцать лет спустя, история повторилась. Еще два человека были убиты. Ты сказал, что не уследил за братом, что он вырвался и снова совершил это. Ты сказал, что пытался остановить его, — и при этом твой брат погиб, попал под колеса машины… И вот все снова повторилось! Выходит, это не твой брат, а ты сам — отщепенец, оборотень! Ты убил собственного брата, чтобы прикрыть свои преступления! Хуже того — ты лгал Совету, а это не прощается! |