Книга Проклятие Тары, страница 90 – Алекс Монт

Самуилу повезло. Осколки и пули не задели его. Не помня себя от страха, проваливаясь по пояс в снег, он продрался к зимнику, запрыгнул в сани и, нещадно работая хлыстом, погнал лошадей прочь.

Бадма Ергонов запоем читал отсканированный дневник Самуила. До конца оставалось совсем немного, но из-за мелкого почерка приходилось напрягать глаза, и они слезились. Страстное желание докопаться до истины творило чудеса, и шаг за шагом он продвигался вперед, хотя сомнения не покидали его. Если бы не фотографии таежной пещеры, сделанные состарившимся писарем в конце шестидесятых, он бы ни за что не поверил, что Тара еще там. «А если в период между 1967-м и 2007-м те, в чьи руки могла попасть украденная Сольцем карта, нашли и вывезли Тару? Сорок лет большой срок, очень большой!» — тревога снедала Бадму. Вдруг его сердце учащенно забилось. «Неужели это про него?» — водя лупой по страницам рукописи, он дошел до описания допроса пленных «кабардинцев», приведенного Самуилом в конце дневника.

«Следуя указаниям военмина войти в доверие к Сольцу, я рассказал ему о рейде на Байкал и снятой мною карте. В благодарность за эти сведения и желая расположить меня, он припомнил допрос пленных казаков из отряда полковника Кабардина, отконвоированных в Читу из Монголии, на котором я не присутствовал из-за болезни. Мучаясь жестокой лихорадкой, я провалялся неделю в лазарете и не мог исполнять свои обязанности в штабе. По словам Сольца, военмина интересовали детали боя, связанные со статуей богини. Когда один из пленных упомянул о буряте, угнавшем подводу с фигурой в степь, он потребовал рассказать об этом подробнее. На вопрос Блюхера, как звали убитого бурята, тот лишь покачал головой. Зато другой пленник оказался товарищем погибшего и открыл его имя. Подъесаул Камет Ергонов, так звали того смельчака».

Слезы навернулись на глаза Бадме, когда он прочитал эти строки. Не в силах продолжать, он отложил рукопись и вышел на балкон. Желтая луна высоко стояла в усыпанном звездами небе. Легкий ветерок шевелил листву во дворе, приглушенно звучал затухающий шум улицы, и крамольные мысли охватили его. «Мой дед сложил голову за Тару, а я, его внук, должен отдать богиню этому надменному гордецу Олле, — вспомнил об их встрече в тибетском монастыре Бадма, и первое подозрение шевельнулось в нем. — Зачем и кому нужно, чтобы Тара оказалась в дни праздника Лхабаб Дуйсэн в Лхасе? И почему она должна быть непременно доставлена в главный дацан солнечноликого города, священный Джоканг? Там и без того много реликвий. Лучше бы ей вернуться в Гандан, а новый храм, взамен разрушенного, мы ей обязательно построим», — уткнувшись в звездное небо, рассуждал бурят.

Самолет приземлился в аэропорту Улан-Удэ поздним вечером. Матвей взял в экспедицию водителя Володю и охранника Илью, ну и Марину, разумеется. По прибытии они встретились с экипажем арендованного вертолета Ми-8 и, обсудив маршрут со штурманом, отправились спать в гостиницу. Номер люкс оказался по-домашнему уютным и одновременно респектабельным.

— Ложись в спальне, а я по-холостяцки в гостиной, — великодушно предложил Матвей, попутно интересуясь содержимом бара. — Выпьем за наш успех, Мариш, — извлекая бутылку сухого мартини, предложил он и, не дожидаясь ответа, пошел за бокалами.