Онлайн книга «Прятки с тенью»
|
Он повернулся ко мне и проговорил резким, раздраженным тоном: — Видишь, что бывает с теми, кто чересчур упирается? Сейчас я займусь тобой. Может быть, ты предпочитаешь сохранить рассудок и сама расскажешь все, что знаешь? — Да я правда ничего не знаю… – ответила я искренне. – Только, боюсь, вы мне не поверите… — Правильно боишься! – подтвердил круглолицый. – Я тебе не верю! Придется попробовать на тебе сыворотку правды! В это время за его спиной бесшумно приоткрылась дверь, которую я раньше не замечала. В комнату вошел пожилой человек, одетый со старомодной тщательностью и, пожалуй, даже с изяществом. На нем было черное кашемировое пальто, шелковый шарф. Но самым заметным, самым важным в его облике были глаза – темные, выразительные, завораживающие. Я почувствовала, что эти глаза затягивают меня, как два бездонных колодца… у меня больше не было своей воли, своих мыслей – я готова была делать все, что он прикажет мне. Пожилой человек отвел глаза, и ко мне снова вернулась способность рассуждать. Во-первых, я вспомнила, где видела этого человека: мы встречались в доме-музее писателя Скабичевского… Затем я удивленно перевела взгляд на своих мучителей. Круглолицый стоял спиной к пожилому незнакомцу и еще не видел его, но Ахмет… Ахмет стоял к нему лицом, но ничего не делал, ничего не говорил. Он застыл, как каменное изваяние, на его лице было странное выражение растерянности и удивления. — Ахмет, шприц! – приказал круглолицый. Ахмет не шелохнулся. Шеф удивленно повернулся к нему и тут заметил, что в комнате появился пожилой незнакомец. — А это еще кто? – он потянулся к пистолету, но загадочный человек погрозил ему пальцем и негромким, густым, завораживающим голосом проговорил: — Раз-два, раз-два, тяжелеет голова… три-четыре, три-четыре, веки стали словно гири… — Что за черт… – протянул круглолицый вялым, полусонным голосом. – Кто ты такой… В руке у старика возникли золотые часы на цепочке. Часы медленно, ритмично раскачивались, и круглолицый человек послушно следил за ними взглядом. — Пять-шесть, пять-шесть, лучше будет вам присесть… – продолжил старик свою считалку, и круглолицый послушно опустился на пол, привалившись спиной к ножке стола. На лице его проступило выражение глубокого покоя и умиротворения, глаза закрылись, и он безмятежно заснул. Ахмет, который все еще стоял, как изваяние, сделал несколько шагов вперед, словно заводная кукла, и сел рядом со своим шефом. Его мрачное агрессивное лицо разгладилось, стало по-детски беззащитным и мягким, губы тронула улыбка. Как ребенок, он засунул в рот большой палец левой руки, пару раз чмокнул и тоже заснул. Убедившись, что оба тюремщика спят, таинственный старик подошел к Эльзе и проговорил: — Надеюсь, ты ничего лишнего им не сказала? Лицо Эльзы на какое-то мгновение стало осмысленным, она едва слышно прошептала: — Учитель… ты пришел… я знала… – но тут же рот снова безвольно приоткрылся, по подбородку побежала слюна, а глаза стали пустыми и бессмысленными. — Жаль, кажется, я опоздал… – проговорил он, ни к кому не обращаясь. – Они вкололи ей скополамин… — Она ничего им не сказала, – ответила я на его вопрос вместо Эльзы. – Потом они сделали ей инъекцию «сыворотки правды»… — Вижу. – Старик достал из кармана складной нож, перерезал ремни, крепившие Эльзу к креслу, затем повернулся ко мне. |