Книга Прятки с тенью, страница 36 – Наталья Николаевна Александрова

Я так зачиталась, что чуть не пропустила свою остановку.

Выскочила в последнюю секунду, взбежала по эскалатору и огляделась.

Андромеду я действительно узнала сразу.

Во-первых, я сама достаточно долго работала на сволочной должности помощника режиссера, и мне был хорошо знаком тот взгляд, каким она обшаривала толпу, – озабоченный, затравленный и безысходный взгляд загнанной студийной лошади. Во-вторых, а на самом деле тоже во‐первых, ее невозможно было не заметить в любой толпе: растрепанные волосы малинового цвета с отдельными зелеными и синими прядями полыхали, как пожар на химическом комбинате. Кроме того, Андромеда была одета в короткий жакет из голубого искусственного меха и в облегающие лосины леопардовой расцветки.

— Вы – Андромеда? – спросила я, с трудом протолкавшись к ней через толпу.

— А ты – Жанна, – отозвалась она тоном не вопроса, а утверждения. – Опаздываешь, Михал Михалыч уже рвет и мечет.

Она протащила меня через сквер, в котором тетки торговали цветами и овощами со своих огородов, и втолкнула в черный джип.

По дороге она со мной и двух слов не сказала, все время звонила по телефону какому-то Ливерову.

Впрочем, ехать нам было совсем недолго, съемки проходили на Крестовском острове.

Джип остановился перед роскошным коттеджем в стиле модерн, на пороге которого нас встречал Вася.

— Ну, пойдем, – он принял меня из рук Андромеды и повел внутрь особняка. – Слушай, а ты вполне подходишь: и рост, и телосложение… немного гримирнуть, и все в порядке. Я только еще одно тебя не спросил: ты не против кадров с обнаженкой?

— Так я что, должна играть голый труп?

— Ну, там будут две сцены с твоим участием – сначала, на месте преступления, ты будешь в одежде, а потом, в морге, голая. Так ты как, не против?

— А куда деваться? Деньги-то нужны! Кстати, судя по тому, какой роскошный особняк арендовали для съемок, денег у продюсера куры не клюют.

— Да нет, – поморщился Вася. – Этот особняк им даром достался, очень повезло: хозяин – большой поклонник кино и личный друг продюсера, он разрешил здесь снимать безвозмездно, только чтобы в титрах его имя упомянули. Сам он сейчас в отъезде, но тут его экономка ошивается, та еще ведьма.

Вася боязливо оглянулся, как будто эта экономка стояла у него за спиной.

— Зовут ее Венера Викторовна, но наши все называют ее Мегерой Викторовной. Следит, чтобы ничего не попортили или, не дай бог, не украли. Все, что помельче, в кладовой заперла… кстати, насчет денег. Они тебя хотят нанять не только из-за суеверия, но и для экономии: актрисе Елисеевой, чей труп ты будешь играть, платят за каждый день большие деньги, вот они и хотят заменить ее где только можно, чтобы сэкономить съемочные дни, за которые ей платят.

— Да мне по барабану, только деньги сразу, а то у меня в кошельке пусто!

За таким приятным разговором мы пришли в библиотеку.

То есть это я так думаю, что это была библиотека – в этой комнате, размером с хороший концертный зал, все стены были заставлены книжными шкафами. В промежутках между шкафами висели старинные картины, имелись также скульптуры – не знаю уж, мраморные или гипсовые, и еще огромный, очень красивый глобус.

Рядом с этим глобусом стоял человечек маленького роста с круглой плешью, окруженной венчиком длинных рыжих волос, как солнце на детском рисунке.