Книга Прятки с тенью, страница 3 – Наталья Николаевна Александрова

Я представила, что сейчас откажусь и придется идти на вокзал за чемоданом, а потом думать о том, где ночевать. Прошлую ночь я провела в гостинице, содрали жуткие деньги.

Мы поторговались немного с Анной Викентьевной, и она согласилась на плату вперед за три месяца. Потом, удивляясь собственной предусмотрительности, я попросила показать документы. Старуха обидчиво поджала губы, но показала мне свидетельство о собственности на комнату и договор с агентством по найму квартир. Фамилия менеджера была Фокусов, Антон Фокусов. Я позвонила по указанному телефону, и он подтвердил мне, что все в порядке, договор существует.

Я получила свою копию договора и ключи от комнаты и железной двери. Старушка пожелала мне спокойной ночи и выдала остатки заварки в большой железной банке и три куска сахару. В шкафу нашлось совсем ветхое, но чистое одеяло и одна простыня. Очевидно, в светлое время суток через нее можно было видеть деревья в парке, но сейчас было темно, и я решила не проверять. Прошло всего два дня с тех пор, как я прилетела, я так устала искать квартиру, что решила не ездить за чемоданом на вокзал, а заночевать прямо здесь. Напиться чаю с остатками сахара, да и заснуть. А с утра уж думать, как жить дальше, хорошо хоть проблема с жильем временно решена.

Я вышла и неуверенно зашагала по коридору. Нужно было пройти его весь, потом свернуть в крошечный такой проход, протиснуться мимо странного сооружения – не то бак железный, не то шкаф несгораемый, миновать узенькую дверь туалета, а там уж и кухня. И вот, когда я уже готова была свернуть, открылась ближайшая дверь и на пороге возникла странная личность.

Невысокого роста, какая-то скрюченная, одна нога вывернута пяткой наружу. Одет был человек в застиранную клетчатую рубаху и синие спортивные штаны, пузырившиеся на коленях. Лицо его… да, все же по лицу можно было предположить, что это мужчина, поскольку на левой щеке просматривалась небольшая чахлая растительность. С головы свисали жидкие космы, и в довершение всего правая щека была подвязана вылинявшим красным платком в горошек.

— Оп-па! – сказал он вместо приветствия. – А ты кто? – при этом левый глаз его подмигнул мне.

— Жанна, – ответила я машинально – когда мне задают вопросы, я сразу отвечаю, только потом думаю. Впрочем, как показали последние события, думать я вообще не умею.

— Стюардесса, что ли? – всерьез удивился он. – А самолет твой где?

— Я тут жить буду, – я решила сразу не обижаться, хотя натерпелась в детстве из-за своего имени, в школе только стюардессой и звали.

— Это где же ты жить намылилась? – теперь рот странной личности дернулся в сторону.

— Анна Викентьевна мне комнату сдала на три месяца, – строго сказала я.

— Чего? – он разинул рот. – Комнату сдала? На три месяца?

Он согнулся, хлопнул себя руками по коленям и захохотал, при этом повторяя: «Ой, не могу! Ой, помру! Ой, держите меня четверо!»

Я повернулась и хотела продолжить свой путь к кухне, но странный тип крикнул сквозь смех:

— Да погоди ты, чего скажу!

Под моим недоверчивым взглядом он снял свой платок и вытер выступившие от смеха слезы. Под платком ничего не оказалось – ни синяка, ни раны никакой, такая же клочковатая бороденка.

— Напарила тебя старуха, – серьезно сказал он, – развела на деньги.