Книга Прятки с тенью, страница 8 – Наталья Николаевна Александрова

— Ну, так она сказала…

Федор подошел к окну, выходившему во двор. Собственно, это был не двор, а небольшое пространство между домом и парком. Прежние жильцы завалили это место разным хламом – старыми матрацами, ломаными колясками и другим мусором без названия. Федя раскрыл окно, высунулся наружу и окликнул кого-то:

— Зоя Иванна!

— Чего тебе, Чемоданов? – донесся с улицы недовольный женский голос.

— Вот это наш техник, – Федя повернулся ко мне и показал на коренастую женщину с толстыми, красными, как кирпич, щеками, которая стояла внизу рядом с робким дворником-гастарбайтером. – Зоя Ивановна в своем роде выдающаяся женщина, ее тут все уважают! Только предупреждаю – обращаться с ней следует осторожно. В больших дозах может быть опасна для здоровья.

— А кто же тогда была та женщина? – растерянно протянула я.

— Вопрос, конечно, интересный… – задумчиво протянул Федя.

— Чемоданов! – взревела тут Зоя Ивановна, заметив меня. – Это еще что такое? Это что за дела? Сам на птичьих правах в доме проживаешь, так еще и девку привел?

— Да как вы смеете! – я вдруг ужасно обиделась на «девку». – Я тут, между прочим…

И замолчала, потому что Федя очень чувствительно ткнул меня в бок.

— Зоя Иванна, а вы у себя когда будете? – Федя отодвинул меня от окна и перегнулся еще ниже.

— Когда надо, тогда и буду! – отрубила техник и пошла прочь, размахивая руками.

— А я тогда забегу к вам на минуточку, – вкрадчиво сказал Федя ей в спину.

Техник ничего не ответила, только выразила спиной все, что она о нас думает. Федя закрыл окно и посмотрел на меня.

— Хочешь здесь жить?

— Ну, не то чтобы очень хочу, – протянула я, – но деваться мне некуда. Денег больше нету.

— Тогда делай, что говорю! – сказал он. – Никого не впускай, ни с кем не заговаривай, проскочила быстро в дом – и все!

— Так если дом на снос пойдет, все равно выгонят… – уныло протянула я.

— Тут такое дело… – Федя оглянулся и потянул меня от окна, – дом-то хороший, каменный… Раньше умели строить. Опять же расположение… В общем, какому-то богатому человеку он понадобился. Уж не знаю, не то сам жить будет, не то бордель для богатых тут устроит… – Федя подмигнул по очереди обоими глазами. – Место тихое, уединенное. Самому расселять – замучаешься, вот он и сунул большому начальству на лапу, чтобы по-тихому дом расселить. А чтобы жилье давать поменьше да похуже, объявили дом аварийным и сказали, что пойдет он на снос. Ну, народ тут жил, сама понимаешь, небогатый, они и согласились. А местному начальству велели сидеть тихо и ни во что не вмешиваться. А кому охота смотреть, как денежки мимо уплывают? Вот они и злятся. Но молчат. Так что если с Зоей Ивановной по-хорошему, она не тронет.

Несмотря на то, что буквально час назад я называла себя полной идиоткой, сейчас все же догадалась, что Федя отстегивает технику малую толику денег, чтобы не наезжала и не шумела.

— У меня денег нету, – разозлилась я, – вчера в жилконторе последние уперли.

— Ладно… – Федя неопределенно махнул рукой и пошел к себе, – разберемся.

Я поглядела ему вслед. Однако убогий-то он убогий, но далеко не дурак. И тут же вздрогнула, вспомнив, как он бегал по коридору с топором. И глаза эти страшные, зрачки куда-то закатились, одни белки видно… Припадочный Федя, это точно. И надо от него держаться подальше.