Книга Укол китайским зонтиком, страница 84 – Наталья Николаевна Александрова

— Главное, деточки, – это свобода самовыражения! – говорил режиссер, сопровождая свои слова плавными движениями красивых рук. – Мастерство – это ничто! Искусство – это ничто! Это все в прошлом! Это все каменный век, Средневековье! Теперь ценится только свобода самовыражения! Ты просто чихни на сцене, просто в носу поковыряй, просто живот свой почеши – но свободно!

— Ну, все, завелся Леонардыч, теперь его до вечера не остановишь! – проговорил, остановившись рядом с Надеждой, плотный мужчина в сером, грубой вязки свитере, с длинными седыми волосами и обвислыми усами стареющего викинга.

Внимательнее приглядевшись к Надежде, он проговорил:

— Где-то я вас видел… вы не в «Пара-фильме» работаете?

— Нет-нет, – шарахнулась от него Надежда. – Я совсем из другой компании.

Она ввинтилась в толпу и чуть не налетела на Льва – того самого знакомого Игоря, у которого позаимствовала пригласительный билет. Встреча с ним не входила в ее планы, и хотя Надежда не думала, что Лев узнает ее в маскарадном костюме, она снова изменила направление и спряталась за колонной.

Там к ней снова протолкался усатый тип и проговорил, сверля ее взглядом:

— Нет, но где же я вас все-таки видел? Не успокоюсь, пока не вспомню! Вы не снимались у Выхухолева?

— Нет, ни у Выхухолева, ни у Росомахина! – отмахнулась Надежда. – И вообще ни у кого я не снималась! Я совсем по другой части!

Усатый сморщил лоб, на его лице отразилась напряженная работа мысли. Не дожидаясь завершения этой работы, Надежда снова втиснулась в толпу.

В это время заработал микрофон, и ведущий пригласил всех присутствующих в зрительный зал.

Толпа устремилась в двери кинозала, как вода в сливное отверстие ванны. Надежда вошла туда вместе со всеми, заняла свободное место. На сцену поднялся ведущий – красивый мужчина лет сорока в смокинге.

— Сейчас вы увидите фрагменты из чудом сохранившегося фильма Николая Моора «Разочарованный странник». Фрагменты этого фильма, считавшегося утерянным, были обнаружены в архиве Госфильмофонда и восстановлены учениками Николая Акимовича.

Свет в зале погас, по экрану побежали титры, которые сменились широкой панорамой живописной холмистой местности, раскрашенной в цвета золотой осени. Изображение постепенно приближалось, и наконец среди золотых и багряных деревьев показался дом.

Дом этот был удивительный, непохожий на обычные деревенские избы или на старые дачи. Этот дом был невысоким, одноэтажным, с необычной крышей, края которой загибались вверх. Вместе с тем дом этот так хорошо сочетался с окрестностями, что казался частью окружающего пейзажа. Надежда отметила не только красоту самого дома, но и удивительное мастерство оператора, который смог запечатлеть эту красоту на пленке и сохранить ее для потомков.

«Ай да Лева, – подумала она, – да он талантливый оператор был. Впрочем, я и не сомневалась, у Игоря все знакомые люди – неординарные».

— В этом доме, – раздался голос за кадром, – в этом доме уже много лет живет выдающийся русский путешественник Иван Васильевич Чибиков.

Изображение еще приблизилось.

Теперь был виден человек, сидящий на скамье возле дверей дома. Это был глубокий старик с ясным, радостным лицом и светлыми, немного узкими глазами, выдающими его восточное происхождение.

Ненадолго задержавшись на хозяине, камера переместилась внутрь дома. Здесь было чисто и просторно, но повсюду были расставлены и разложены необычные, экзотические предметы. Вазы и кувшины, резные статуэтки и необычные тарелки – чего здесь только не было!