Книга Укол китайским зонтиком, страница 79 – Наталья Николаевна Александрова

При упоминании о Боксерском восстании Надежда Николаевна насторожилась: было такое впечатление, что она слышала это в связи с куклами.

— Ну, потом он ушел на покой, поселился на Алтае – поближе к местам своих путешествий, и занялся писательским трудом. Описывал свои путешествия, жизнь старого Китая…

— Вроде писателя Арсеньева, который «Дерсу Узала» написал? – проговорила Надежда, чтобы показать свой интерес.

— В какой-то мере, – согласился Лев.

— Но вы говорили о кукле! – напомнила ему Надежда.

— Ах да, кукла! В доме Чибикова вообще было множество всяких редкостей – представляете, сколько диковин он привез из путешествий и собрал за свою долгую жизнь?! Многое, конечно, передал в музеи, но что-то оставил и у себя. Даже сам дом у него был очень необычный – крутая крыша с загибающимися краями, как у китайской пагоды, высокие двери из темного дерева, на которых были вырезаны иероглифы, приносящие счастье и долголетие, по сторонам от дверей – два изваяния монгольских демонов, которые должны отгонять от дома всяческие несчастья. И, как видно, все это помогало – по крайней мере, Чибиков прожил до глубокой старости, почти никогда не болел, не был расстрелян и не попал в лагеря – а ведь из тех, кому много пришлось бывать за границей, почти никто в предвоенные годы не избежал обвинения в шпионаже. Кроме того, Чибиков был знаком со многими опасными людьми. Я видел у него фотографию Якова Блюмкина.

Это имя показалось Надежде знакомым, но на всякий случай она уточнила:

— Кто это – Яков Блюмкин?

— Известный чекист, яркая личность. Начинал как эсер, террорист, но потом поступил в ЧК. Сначала он прославился тем, что убил немецкого посла Мирбаха, чтобы сорвать заключение Брестского мира, за это его на какое-то время отстранили от работы, но потом непосредственный начальник Блюмкина, Глеб Бокий, вернул его в органы и отправил в Монголию с какой-то секретной миссией. Там он, судя по всему, и познакомился с Чибиковым.

— Ах, так он был связан с Глебом Бокием! – вполголоса проговорила Надежда.

— А вы знаете, кто такой Глеб Бокий? – Лев взглянул на нее с интересом – мол, эта женщина не так проста, как старается казаться.

— Ну, не то чтобы много, но все же слышала… Но вы обещали рассказать про куклу!

— Ах да, действительно! Так вот, как я вам сказал, в доме у Чибикова чего только не было – самые удивительные редкости и диковины, различные амулеты, китайское и маньчжурское оружие, но на самом видном месте стояла кукла, приблизительно такая, как на этой открытке. Я тогда был совсем молодой, мало что понимал в жизни, и спросил Чибикова: «Что это у вас какая-то кукла стоит на почетном месте? С ней детям впору играть…» А он на меня так насмешливо посмотрел и говорит: «Запомните, юноша, что многие вещи – впрочем, как и многие люди, – на самом деле вовсе не то, чем они кажутся на первый взгляд. Иногда яркая дешевая побрякушка выдает себя за драгоценность, а иногда бывает и наоборот – то, что кажется детской игрушкой, на самом деле – бесценная реликвия. Так вот, с этой куклой связана древняя легенда…»

— Легенда о даосском волшебнике и его шести ученицах, – машинально пробормотала Надежда.

— Так вы знаете эту легенду? – Лев был явно удивлен и слегка разочарован – должно быть, он сам хотел рассказать красивую старинную легенду.