Книга Укол китайским зонтиком, страница 119 – Наталья Николаевна Александрова

— Документы! – проговорил он, обращаясь к прибывшим.

Евгений положил перед ним на стол бумагу, которую выдал ему Николай Иванович.

Клерк внимательно изучил бумагу, кажется, даже обнюхал ее, вернул Евгению и произнес:

— Все как будто в порядке.

— Можно пройти?

— Нет, пока еще нельзя.

— А в чем же дело? – нетерпеливо осведомился Евгений.

— А вы не знаете? – клерк посмотрел на него пристально. – Вы же должны еще назвать сектор, в который направляетесь!

Евгений растерянно молчал.

Бледнолицый клерк уже потянулся к кнопке на левом углу стола – должно быть, собрался вызвать охрану.

И тут Евгений вспомнил больницу, куда он проник, чтобы поговорить с Валерием.

Перед тем, как отключиться, Валерий произнес какие-то странные слова…

— Хабаровск семьдесят восемь! – проговорил Евгений.

— Все правильно, – невозмутимо отозвался клерк, убрал руку от левой кнопки, вместо этого нажал на правую, и позади него открылись раздвижные двери еще одной лифтовой кабины.

Евгений и Надежда вошли в эти двери, но оказались не в кабине лифта, а в маленьком вагончике с большими окнами, точнее – иллюминаторами. В вагончике их уже поджидал человек, удивительно похожий на клерка при входе – такой же невзрачный, лысоватый, неприметный.

— Хабаровск семьдесят восемь! – проговорил Евгений, не дожидаясь вопроса.

Вагоновожатый солидно кивнул, нажал кнопку на пульте и объявил:

— Следующая остановка – Хабаровск семьдесят восемь!

Дверцы вагончика закрылись, и он заскользил в темноту.

Надежда видела в иллюминаторе пролетающие мимо неровные стены подземного туннеля, в потеках воды и змеящихся трещинах. Наконец вагон начал замедляться, прокатился еще немного по инерции и остановился.

— Конечная, Хабаровск семьдесят восемь! – торжественно объявил вожатый.

Дверцы вагончика раздвинулись. Прямо напротив них оказался металлический мостик, который вел к нише в стене тоннеля. В этой нише находился стеллаж, на полках которого стояли ящики и коробки с разноцветными этикетками. Надежда и Евгений подошли к стеллажу, чтобы рассмотреть его содержимое.

— Я не буду вам мешать, – сказал им водитель вагончика. – Вернусь за вами через сорок минут.

Дверцы закрылись, и вагончик умчался в темноту.

Стеллаж и вся ниша были освещены яркими люминесцентными лампами, но за пределами ниши царил мрак, в котором клубились бесформенные тени. Надежда почувствовала себя крайне неуютно, но постаралась не показать это своему спутнику.

— Ну, и где же эти куклы? – проговорила она нарочито бодрым голосом. – Нужно поспешить, ведь у нас всего сорок минут!

— Да-да… – пробормотал Евгений, рассматривая содержимое стеллажа. – Надо же, чего здесь только нет… материалы по Тунгусскому метеориту… дело Вольфа Мессинга… надо же, тут что-то про Гагарина, он, оказывается, не погиб…

— Давайте перейдем к нашему делу!

— Да, конечно… понимаете, я здесь никогда не был и больше не буду, а здесь чего только нет… и это только одна секция хранилища! Ага, вот оно! Дело «Китайская кукла»! – Евгений снял с полки большую картонную коробку, открыл крышку.

Надежда с любопытством заглянула через его плечо.

В коробке лежали две куклы. Одна была похожа на тех кукол, которых Надежда Николаевна принесла с собой, только платье на ней было из тонкого белого шелка. Вторая же кукла была совсем другая: она представляла собой крепкого старика в расшитом золотом халате. Старик опирался на посох и смотрел перед собой умными проницательными глазами. Казалось, он видит всех насквозь и все знает о человеческой природе.