Онлайн книга «Укол китайским зонтиком»
|
Однако иностранцы не захотели покидать Китай без боя, они решили защитить свою собственность и свои интересы. Первыми ввели войска в Китай немцы и русские, позднее к ним присоединились американцы, англичане, французы и японцы. Вожди ихэтуаней убедили своих сторонников, что владеют могущественной магией, благодаря которой защитники древней добродетели неуязвимы для европейских пуль – и ихэтуани бесстрашно бросались в бой на иностранных солдат, вооруженные только камнями, палками и восточными боевыми искусствами. Однако в первом же бою выяснилось, что древняя магия абсолютно бессильна против винтовок системы «Маузер», пулеметов «Максим» и даже простых трехлинейных винтовок, состоявших на вооружении русской армии. Несмотря на то, что численность восставших более чем в сто раз превышала количество их противников, ихэтуани терпели одно сокрушительное поражение за другим, несли страшные потери и отступали перед войсками союзников. Вскоре часть ихэтуаней разбежалась по домам, а оставшиеся вместе с императорскими войсками отступили к Пекину. Союзная армия осадила древнюю императорскую столицу. Тут старая и хитрая императрица, которая всегда умела вовремя присоединиться к сильному и которая к тому же начала бояться слишком рьяных ихэтуаней, приняла сторону иностранцев и объявила повстанцев вне закона. Поскольку значительную часть иностранного контингента составляли русские войска, для императрицы важно было заручиться поддержкой России, и она послала в Петербург своего доверенного человека – того самого Лао Мэня, о котором мы говорим. Тут Юля прервала свою лекцию, чтобы выпить водички. «Ну, хоть к делу подошли», – подумала Надежда, начавшая уже задремывать под мерный голос Полянской. — Лао Мэнь был высокообразованным человеком, знатоком европейской культуры и философии, и в Петербурге он нашел друзей. Одним из них стал дядя Александра Михайловича Скабичевского, видный чиновник Министерства иностранных дел. Два пожилых дипломата часами говорили об итальянской живописи, греческой скульптуре и французской поэзии, а между делом решали важные дипломатические вопросы, от которых зависели жизни и судьбы многих тысяч людей. — А, так вот в чем дело, – встрепенулась Надежда, – стало быть, ту самую куклу этому дяде тоже мог подарить Лао Мэнь! — Вполне возможно, – сухо сказала Юля. – Слушай, если у тебя больше нет вопросов, то, понимаешь, ко мне должны прийти… По делу, – добавила она, заметив, как вспыхнули глаза у Надежды – неужто завелся у Юльки сердечный дружок? А с виду мымра такая… — По делу… – протянула Надежда. — Ну да, по делу. – Юля нервно взглянула на часы. – Так что уж извини. Профессор Чибиков очень занятой человек… — Юлька! – Надежда, привставшая со стула, тут же плюхнулась на него снова. – Откуда ты знаешь профессора Чибикова? — Ну, мы давно знакомы, еще когда я училась… так с тех пор не теряли связь. Я для него кое-какую работу делаю и вообще… — Слушай, про «вообще» мне дела нету, понимаешь, не интересуют меня ваши близкие отношения, – лихорадочно заговорила Надежда, – просто мне нужно, чтобы ты меня этому Чибикову представила как свою подругу. Юля, это очень важно! — Да нет у меня с ним никаких близких отношений! – закричала Юля, и по голосу ее Надежда тотчас уверилась, что она давно мечтает, чтобы такие отношения были. Да вот только никак не получается. |