Книга Стрела Гильгамеша, страница 95 – Наталья Николаевна Александрова

— А я что-то не помню… — засомневалась Мария.

— Неудивительно. Эта подпись на самом краю портрета, она закрыта рамой. Я видел ее, когда портрет вынимали. Старую раму проели жучки, и ее заменили… В общем, я должен взглянуть на подпись. У меня есть кое-какие мысли на этот счет…

— Так вы поедете в свой кабинет? Можно, я с вами?

Венедиктов нахмурил было брови, но Мария посмотрела так умоляюще, что он смягчился.

— Почему бы и нет?

В итоге все вышли из потайной комнаты на улицу и там разделились — Венедиктов с Марией отправились в «Геомедиум», а Мамаев с Надеждой — к мастеру ассирийских стрел.

У Мамаева, к счастью, был неподалеку припаркован автомобиль, очень старый «Рено». Конечно, не такой древний, как вавилонский Зиккурат, но наверняка помнящий фильмы о Фантомасе.

Несмотря на возраст, машина ехала бодро, и уже через полчаса Мамаев остановил ее перед старым кирпичным гаражом на задворках большого многоэтажного дома.

Над входом в гараж криво висел традиционный оберег — хамса, глаз на раскрытой ладони. На этом обереге он был замазан грязью.

— Не нравится мне это. Хамса испорчена… — проворчал Мамаев и постучал в дверь. Никто не отозвался. — Ох, не нравится… — повторил он и надавил на створку плечом. Та не подалась. — Как же нам туда попасть?

— А если так? — Надежда потянула дверь на себя, и та отворилась с громким скрипом.

— Ох, не нравится! Ариан никогда не оставляет дверь открытой… — сокрушенно вздохнул Мамаев и ворвался в гараж.

Надежда придерживалась правила никогда не входить в незнакомые дома или квартиры, если там гостеприимно открыта дверь. Слишком часто такое «приглашение» оказывалось ловушкой. Но Мамаев уже там, кроме того, он беспокоился за своего друга.

Так что и Надежда, оставив сомнения, тоже вошла в гараж.

Довольно просторное помещение только условно можно было считать гаражом — не было ни машины, ни каких-либо автомобильных деталей. Зато во множестве имелись всевозможные инструменты, небольшой токарный станок, старинные кузнечные меха и даже миниатюрная плавильная печь.

Это была настоящая мастерская для работ по металлу.

На одной из стен висели подробные чертежи с пояснительными надписями на какой-то древней клинописи, на другой — несколько луков, склеенных из разных пород дерева, и два пустых колчана.

Стрел в колчанах не было.

В первый момент Надежда не увидела и хозяина мастерской. Однако, когда она прошла вдоль стены, чтобы оглядеться, заметила на полу за плавильной печью носок.

Носок был не сам по себе — он был надет на мужскую ногу.

Обойдя печь, Надежда наткнулась на лежащего на цементном полу человека, смуглого широколицего мужчину в грубой брезентовой куртке. Глаза его были полузакрыты, одежда залита кровью.

— Кир! — позвала Надежда своего спутника. — Подойдите сюда! Наверное, это ваш друг!..

Мамаев, который осматривал другую сторону мастерской, бросился к ней.

Надежда тем временем опустилась на колени перед безжизненным телом и приложила пальцы к шее, чтобы проверить пульс.

— Я опоздал! — выпалил Мамаев. — Мы опоздали! Его убили! Я никогда себе этого не прощу…

— Нет, еще не поздно, — неуверенно возразила Надежда. — Кажется, он жив, во всяком случае, пульс есть. Так что вызывайте «скорую».

— Но сейчас месяц Улулу… месяц очищения… — страдальчески пролепетал Мамаев.